Парень рядом с ней очень сильно сутулился. Распрями он спину и расправь плечи, сразу стал бы выше и интереснее. А еще стрижку не мешало бы ему поменять, и выражение лица с подозрительного на приветливое. Был бы тогда сносным партнером для зеленоглазой девчушки. А так – не пара они. Совсем не пара.
– Нам надо взглянуть на девушку, которую нашли в парковой зоне на лыжне несколько дней назад, – произнес парень хорошо поставленным голосом. – Вы позволите ее опознать?
Валера стукнулся лбом о дверь, с ручки которой соскользнула его рука.
– Что за ерунда? Ее же опознали!
– Кто? – черные ресницы девчушки заметались вверх-вниз.
– Ее жених. Был сегодня рано утром и даже документы подписал.
– И точно зафиксировано, что это Александра Витебская? – недоверчиво сощурился сутулый малый.
– Совершенно точно, – не хотел сдаваться Валера и пускать их внутрь, хотя имени не помнил. – Что-то еще?
– Да. – Парень зашагал вперед, прямо на него, волоча за рукав девчушку.
– Что? – Валера встал в дверях, широко расставив ноги и собираясь защищаться.
– Взглянуть, – остановился парень сантиметрах в сорока от него.
– Зачем?
Валера взглянул на часы: двадцать минут первого. Если вдруг обнаружится, что утренний визитер ошибся, и документы им были подписаны ошибочно, то это грозит…
Да ничем ему лично это не грозит! Он вызовет звонком Горелова и передаст ему с рук на руки эту сладкую парочку – пусть разбирается.
– Мы хотим убедиться, что не произошло ошибки, – слабым голосом вставила девчушка и тут же спряталась за сутулую спину своего спутника. – Простите нас. Но могла произойти ошибка, и я виновата в ней. Человек сейчас сидит в тюрьме из-за этого. Возможно, хороший человек.
– Так. – Валера почесал шею под воротником толстой рубашки и не сдвинулся ни на сантиметр. – Быстро и по пунктам: кто, когда, что за ошибка? Рассказываете мне всю правду и ничего, кроме правды. И только тогда я, возможно, позволю вам войти.
И началось! Девчонка несла такую пургу в течение десяти минут, что у него закружилась голова, и он прервал ее громким криком:
– Стоп!
Она тут же замолчала.
– А теперь отвечай на мои вопросы. Точно, быстро и без лишней воды.
– Ага, – закивала она, заставив заплясать кудряшки, выбившиеся из-под шапки.
– Ты видела, как подозреваемый тащил в парк поздним вечером девушку, которую потом обнаружили мертвой?
– Да.
– Но обнаружили ее в другом парке.
– Так.
– И днем раньше, как оказалось.
– Да-а-а… – протянула она и всхлипнула. – Я ошиблась. А Горелов не спросил. Не уточнил дату. А сегодня утром по радио, когда сказали…
– Это я уже слышал. – Валера снова почесал шею: кожа зудела, то ли от нервов, то ли от нового порошка, которым жена постирала его рубашку. – То есть девушку, как ее там…
– Александру Витебскую, – услужливо подсказал парень зеленоглазой малышки.
– Да, Витебскую вы видели живой и невредимой уже после того, как на лыжне нашли труп?
– Получается, так, – она неуверенно глянула и шмыгнула носом. – И мы хотели бы убедиться, что я ошиблась, а тот человек, которого арестовали, не виноват.
– Мы все в чем-то виноваты, – философски изрек Володин и с тоской глянул в серое небо, обещающее через пару часов сильный снегопад. – Все, без исключения. И если его арестовали, значит, он имел неосторожность побывать не в том месте не в то время. Ладно, идемте, молодые люди…
Разумеется, в три часа пополудни его рабочий день не закончится, нечего и надеяться. И все его тайные приготовления не имели никакого смысла, потому что в погибшей девушке свалившаяся ему как снег на голову Мария Нестерова неожиданно опознала свою подругу по детскому дому – Татьяну Иващук. Она потребовала немедленно это зафиксировать и вызвать Горелова.
Нет, сначала она шарахнулась в обморок, Валере пришлось приводить ее в чувство посредством ватного тампона, смоченного нашатырем. Потом она прорыдала минут двадцать, а после уже принялась выдвигать свои требования. Хотя…
Конечно, он лукавит. Ничего она не выдвигала. Просила слабым голосом, без конца всхлипывая и сотрясаясь всем телом, и то и дело повторяла про важную примету, по которой и опознала тело подруги.
– Это только у нее такое родимое пятно. Только у Тани. Второго такого нет…
Родимое пятно она обнаружила, попросив перевернуть тело погибшей девушки. Но Валера подозревал, что она ее и так опознала, едва взглянув. Как бы не было обезображено лицо, она узнала подругу: по рукам, ногам, груди. А когда уж родимое пятно под левой лопаткой обнаружилось, тут уж все сомнения отпали.
– Так что, Валентин, ускоряйся. Мой рабочий день не резиновый, – проворчал он, дозвонившись до Горелова в десять минут третьего. – Работаю до трех и ухожу.
– Хорошо, – произнес Горелов таким усталым и несчастным голосом, что Валере его даже на какой-то момент сделалось жалко. – Ты там оформи все, как положено, а я подъеду и заберу их для дачи показаний. Как теперь с подозреваемым поступить? Сейчас адвокат развопится. Бумаг надо кучу оформить, чтобы его выпустить, а никого уже на месте нет. Твою же мать, а!..
