Когда приходит эпидемия инфлюэнцы, кажется, будто сама вселенная бросила Амару Натху Раздану вызов. Большего ужаса нельзя было придумать. Первая жертва, которую он видит, — житель его же улицы, лежащий на краю дороги, в окружении плачущих родных. У трупа искаженное, иссиня-черное и распухшее лицо. Позднее, когда рушатся общепринятые системы соблюдения приличий, он видит умирающую англичанку, которую выносят из дома в Гражданских линиях. Ее лицо имеет тот же иссиня-черный цвет, все признаки расы стерты болезнью. Коллапс категорий ужасает его почти так же, как сам факт смерти.
По ночам пандит видит сны о заражении. Распухшие лица и звуки кашля преследуют его на улицах, где сами дома и лавки, кажется, перетекают друг в друга, теряют целостность, пораженные своими собственными необратимыми архитектурными болезнями. Люди во сне ужасны и неопределенны. От взгляда или прикосновения они сливаются, превращаясь друг в друга: женщина — в мужчину, черный — в белого, низкий — в высокого. Кажется, что эпидемия сотрет все мыслимые различия, превращая мир пандита в одну кошмарную недифференцированную массу.
Из запертой спальни пандит Раздан зовет доктора и продолжает звать до тех пор, пока тот не приходит. На докторе надета белая маска, он отказывается ступить за порог. Он продает пандиту какие-то дорогие лекарства и советует держаться подальше от грязного воздуха и людных мест. Предупреждение излишне. На большую часть публичных мероприятий и процессий власти уже наложили запрет. Работа суда приостановлена генеральным ордером районного офицера здравоохранения. С сообщением об этом к пандиту отправили младшего клерка, но Раздан отказался впустить того в дом.
Однажды утром, во время водных процедур, в критический период продленных еще на час, пандит Раздан испытывает головокружение. Он пытается справиться с приступом паники, сжимающим грудную клетку, однако чем больше он борется, тем хуже ему становится. В конце концов пандит вынужден вернуться в постель и ждать, пока не ослабеет это ощущение. Оно усиливается. Через час у пандита разыгрывается головная боль, столь острая и столь болезненная, что нельзя отделаться от мысли — это весть о неминуемой смерти. Через два часа, несмотря на несколько выпитых стаканов воды, он чувствует жар и лихорадку. Когда он проводит пальцем по верхней губе, палец увлажняется.
С течением времени паника усиливается. Боль в голове распространяется дальше, окутывая руки и ноги. Пандит чувствует начало новой барабанной дроби в основании позвоночника. Беленые стены и открытые ставни его спальни как будто отражают кризис, насмешливо видоизменяясь на пороге восприятия, словно и они оживлены лихорадкой. Около полудня он начинает звать слуг на помощь.
У пандита Раздана есть последнее противогриппозное средство — мера, которую он приберегал на тот случай, если дела зайдут слишком далеко. Спустя час или около того он впускает к себе несколько человек, несущих корзины лука и эмалированную ванну. Позабыв о скромности, господин обнажается и залезает в нее. Молоденькая служанка выбегает из комнаты, приходится всячески уговаривать ее вернуться к работе. Лук мелко рубят и высыпают в ванну. Сюда принесли практически весь лук, какой только нашли на сабджи манди[26], и почти вся прислуга занята тем, что крошит его. Постепенно тонкие конечности пандита Раздана скрываются под луком, только голова и кончики коленей торчат наружу. Лук плотно утрамбован, все тело пандита измазано луковой мякотью и соком. Наконец, вокруг ванны крепко натягивают белые простыни, сложенные под его головой. Пандит превратился в луковую мумию, крепко спеленутую, истекающую потом. Слуги — слезы ручьем из глаз — один за другим покидают комнату и захлопывают дверь, чтобы лекарство творило свои чудеса без помех.
Теоретическая основа лукового лекарства проста. Лук, как известно, горячий и огненный овощ, заставляющий тело плакать и потеть, чтобы противостоять влиянию инфекции. Силы одной сырой луковицы достаточно для того, чтобы отпугнуть нежелательных собеседников и очистить внутренности едока от всех родов сырости или разлитой желчи. Испанка — одна из самых влажных болезней. Значит, лук — действенное оружие против нее. Пандит Раздан надеется вывести болезнь из тела, сжигая паразита в очистительном овощном огне. Для усугубления эффекта он жует пригоршни своего лекарства, отчаянно борясь с паникой, непрерывно растущей внутри его дрожащей плотской оболочки.
Вот как Амар Натх предпочел встретить свою болезнь: отдельно взятый ипохондрик лицом к лицу встретился с воплощением самых худших своих страхов, которое явилось в ожерелье из черепов. Пандит теребит свою грудь, воображая помутившимся сознанием, что может выщипать возбудителей гриппа из своего тела, как клещей. Он непрерывно потеет, и стены мерцают, и лихорадка заставляет его тело вибрировать, как молоток, ударяющий по металлической струне.
