В действительности Макфарлэйн чрезвычайно изумлен тем, как именно Бобби изучает его научные книги. Однажды он украдкой заглядывает в его блокнот и видит, рядом со списком существительных второго склонения и битвами Английской гражданской войны, вот какую последовательность:
В комнате для уроков не произносится ни одного постороннего слова. Эти двое общаются свежими данными, потоками фактов, типологиями. Макфарлэйн должен бы быть польщенным, но он испытывает другие чувства. В сосредоточенности его ученика есть нечто слишком алчное. Нечто агрессивное. В нем живет инстинкт, побуждающий прятать себя. Как будто из его костей тайком утекает костный мозг.
Перемалывая информацию в чердачной комнатке Макфарлэйна, оба мучаются дурными предчувствиями. Может быть, думает Бобби, мы играем во что-то вроде гляделок? Кто первым моргнет? Он не понимает собственного усердия, не знает, в чем источник ненормальной увлеченности уроками с Макфарлэйном. Он чувствует, что ответ совсем рядом, когда наблюдает за преподобным, проводящим фотографическое исследование. Вот когтистые лапы перемещают модель, жестко зажимая тело перед своей решеткой. Вот они снимают замеры. Ширину таза. Угол грудной клетки. Измерения калибруются, затем записываются в гроссбухе. Когда Макфарлэйн вглядывается в объектив, сгорбленное тело старика — не более чем массивное седеющее транспортное средство для глаза. Сквозь апертуру, подобно тугой проволоке, протягивается единая линия силы. Когда Макфарлэйн выныривает на поверхность, лицо его всегда напряжено. Какая-то девица однажды начала его дразнить. Трогать себя руками, принимать разные позы. Макфарлэйн отступил от камеры и уставился на нее. Казалось, он был поражен ужасом, лишен способности думать. В конце концов, испугавшись не на шутку, Бобби вытолкал ее из комнаты, опасаясь, как бы с Макфарлэйном не случился удар.
По вторникам и четвергам — очередь миссис Макфарлэйн. Она знакомит Бобби с научной духовностью. Теософское общество встречается в большом зале, обвешанном плакатами, провозглашающими мудрость гималайских мастеров и благородство алхимических исканий. Бобби обнаруживает, что хорошенькие мальчики играют значительную роль в жизни Общества. Сам Великий Мировой Учитель, в настоящий момент совершающий лекционный тур по Европе, — несомненно, очень красивый молодой человек.
Общество процветает. На собраниях всегда аншлаг, и офицеры читают с кафедры донесения из Австралии, Нидерландов, Калифорнии, Бразилии. Устремите мысли к Западу, торопит выступающий от Адьяра. Из вод Тихого океана поднимется раса будущего, та, что придет на смену индо-арийским вожакам наших дней.
Политика и духовность причудливым образом смешались с тех пор, как в мире материи Конгресс пообещал сварадж[130] не позднее чем через год, и каждые несколько недель Бомбей парализует очередная забастовка. Фабричные рабочие, докеры и моряки выходят на улицы. Всеобщий хартал[131] закрывает город на ближайшие дни. Лидеры профсоюзов встают на теософские платформы.
Бобби обнаруживает, что для людей, столь сосредоточенных на разуме и духе, теософы уделяют необычно много времени телу. На послеобеденной вечеринке, пока остальные, стоя в своих одеяниях, попивают чай, устрашающе огромная миссис Крофт несколькими маневрами загоняет его в кладовую. Там она объявляет себя медиумом, осведомленным о его сакральной миссии. Однако не стоит волноваться — она сохранит его секрет. Затем она рывком распахивает блузу, выставляя на обозрение свою грудь. Умасти меня, Чандра, выдыхает она. Прижми губы к этим розовым венцам. Бобби, голова которого забита образами залов заседания и судей в белых одеждах, говорит ей, что дал клятву. Какую клятву? — спрашивает она. Кажется, сюда кто-то идет, лжет он. Вы бы лучше застегнулись. В другой раз молодой мистер Авастхи сталкивается с Бобби в ватерклозете и интересуется, не мог бы он, только единожды, попросить о выполнении определенной услуги. Бобби позволяет ему встать на колени, а затем сообщает, что, если тот не передаст ему определенное количество рупий, он посвятит остальных членов общества в подробности их разговора. Мистер Авастхи платит и спасается бегством. Впоследствии Бобби чувствует уколы совести. Мистер Авастхи застенчив и работает клерком в транспортной конторе. Увы, бизнес, прежде всего, — это бизнес.
