Но то, о чем говорит моя сестра, о чем мечтает каждая девушка, чего боится наш владелец – это единственная возможность выбраться из Чистилища, любую из нас могут выкупить из Содержательного дома, так же, как и девушки могут выкупить самих себя, заработав намного больше, чем за одну ночь или даже за десяток. Рейчел часто повторяет, что она вытащит нас обеих отсюда, но и я и она знаем, что это невозможно. Все, что она зарабатывает, уходит нашему владельцу, при любом раскладе она не сможет выкупить даже саму себя, но я не противоречу ей, поскольку моя поддержка – единственное, что у нее есть.
– Думаешь, они уже все ушли? – обращается ко мне Лара. Она разделяет со мной обязанности уборщицы, поскольку ей еще нет восемнадцати.
Лара миниатюрная блондинка, она младше меня на два года, но ее бедра и грудь больше, чем у меня, что было бы очень привлекательно, не находись она здесь.
Уже несколько часов мы убираем комнаты в доме. Сегодня мы должны вычистить все до блеска, наш владелец, Михаил, был слишком нервный утром, когда давал всем несовершеннолетним задания, кажется, этим вечером прибудет кто-то важный.
– Уже три часа дня, а это последняя комната и если там еще будет хоть один голый парень, я засуну вот этот ершик для чистки унитаза прямо в его задний проход, – я верчу ершик в руках, пока Лара прикрывает рот руками, от смеха ее щеки заливаются румянцем.
Я вставляю ключ в замок небольшой деревянной двери и отстраняюсь, прикрыв глаза.
На кровати лежит обнаженный молодой мужчина, его руки и ноги привязаны чулками к спинке кровати, а одеяло валяется на полу.
– Ну, сколько можно?! – произношу я, отворачиваясь от представшего вида.
– Что такое? – Лара тянется через меня и заглядывает в комнату. – Фу! Лучше бы меня готовить отправили, обнаженные и мертвые окорока выглядят намного привлекательнее пьяных и голых мужиков, – блондинка морщится, поворачивается ко мне и протягивает руку с кулаком. – Камень, ножницы, бумага!
Лара показывает кулак, а я высовываю вперед два пальца – ножницы.
– Сегодня явно не мой день, – я закатываю глаза, мечтая о том, чтобы все это поскорее закончилось. – Знаешь, Лара, я думаю это работа Хлои, только она способна на подобное, – Хлоя была здесь еще до нас с Рейчел, она амбициозная, стервозная и, признаться, лучшей подруги просто не найти. Она, как и все мечтает выбраться из Чистилища и поселиться в безопасной резервации, но пытается получать удовольствие от работы и зачастую вытворяет с клиентами такое, о чем подумать стыдно.
Я захожу в комнату, где пахнет потом, алкоголем и сексом, стараясь подавить подкатившую рвоту. Свет струится в комнату сквозь небольшие прорези штор, освещая малые участки стен и ковра. Я опускаю взгляд в пол, стараясь не смотреть на обнаженного молодого человека, поднимаю скомканное белое одеяло, лежащее возле кровати, и накидываю на спящего клиента Хлои.
– Так хотя бы на него смотреть можно, – произносит стоящая позади меня Лара, я вздрагиваю от неожиданности, когда парень дергается и открывает глаза.
– Эй, что вы здесь делаете?! – явно взбешенный, что мы посмели нарушить его покой, парень начинает дергать руками и ногами, но не встать или даже сесть, у него не выходит. Мы застали его врасплох.
Я подхожу ближе и начинаю развязывать уже затекшие конечности клиента. Лара с маской спокойствия и хладнокровия на лице проходит к окнам и раскрывает пыльные шторы. Солнце освещает довольно уютную комнату, обезображенную валяющейся повсюду одеждой, стеклянными бутылками и переполненной пепельницей.
– Ваше время истекло, мы вынуждены попросить Вас покинуть Содержательный дом, – голос Лары серьезный и спокойный, она похожа на робота, но хоть я и знакома с ней не так давно, – девушка попала в Чистилище два с половиной месяца назад, – мне все равно удается различить саркастические нотки в ее голосе.
В ответ молодой человек лишь тяжело вздыхает. Чулки туго завязаны и времени на их полное распутывание требуется немало, пока я копаюсь с капроном, исподлобья наблюдаю за клиентом. А вдруг это будет он? Или его друг? А может кто-то из знакомых или даже родственников, брат к примеру? Что если в тот день, когда я должна буду выйти на работу, этот парень будет здесь и что, если он выберет меня? По коже пробегают мурашки, а волосы на теле встают дыбом, когда я, наконец, развязываю одну его руку, он, почувствовав облегчение, выдергивает ее у меня из ладоней.
– Можешь поторопиться? – мышцы на его лице напрягаются, а губы сжимаются в тонкую линию, он смотрит куда-то в стену, полностью игнорируя меня и убирающую бутылки Лару.
Я обхожу кровать с другой стороны и принимаюсь за следующий чулок, стараясь не смотреть на перевозбужденного клиента. Когда я справляюсь со следующей рукой, то перехожу к ноге, парень, явно желающий поскорее выбраться из неподобающего положения, принимается развязывать другую ногу. Он в два счета справляется со своим чулком и переключается на тот, который я пытаюсь развязать.
– Лучше пойди и собери мои вещи, – велит своим басом клиент.
