– Не геройствуй, Ева, тебе это не идет, – в ее карих глазах отражается ненависть не только ко мне, но и ко всем девушкам Содержательного дома. Известно, что Мария рано или поздно присоединится к нам, это лишь вопрос времени. И здесь никого не волнует, что она дочь Михаила, который мягко сказать относится к ней хуже, чем к нам, но и сам факт того, что она девушка, а значит должна выполнять свою работу, нравится ей это или нет, не имеет смысла. – Прозвучала сирена, вы все живо вниз!
Все девушки незамедлительно направляются к дверям, ведущим в наше убежище. Мария удостаивает меня презрительным взглядом, и когда я прохожу через металлическую дверь, она подталкивает меня пистолетом:
– Пошевеливайся! – во мне вспыхивает мгновенная ненависть к Марии, но я заставляю себя промолчать, чтобы не схлопотать пулю в лоб, сейчас это последнее чего бы мне хотелось.
Мы спускаемся вниз по высоким ступеням, девушки нервничают и перешептываются, не понимая происходящего, признаться, я и сама не знаю, но чувствую, как у меня нервно сосет под ложечкой.
От обшарпанных стен веет холодом, по коже проходят мурашки и нервная дрожь, когда Мария прямо тыкает мне в спину пистолетом. Если сказать, что между нами легкая неприязнь, то ничего не сказать. До моего появления здесь, я была серой мышкой, но когда мы с Рейчел попали в Чистилище, во мне что-то надломилось и в каком-то смысле это связано с Марией. Дело в том, что эта рыжая бестия ненавидела других девушек, но и была склонна к их ласкам. Это сложно объяснить, но, когда мы здесь оказались, я понравилась Марии немного не в дружеском смысле, если вы понимаете, о чем я. Вот только я нормальной ориентации, по крайней мере, всегда была в этом убеждена. После моего мягко сказать отказа от чувств Марии, она меня возненавидела, и как только она находит возможность сделать мне больно, девушка этим успешно пользуется. Неважно, хоть то боль моральная, хоть физическая.
– Полегче, Мария, я никуда не убегу, можешь опустить оружие, – говорю я мягко, но с долей холодности, все равно некий риск, что эта сумасшедшая может прострелить мне хотя бы ногу, очень велик.
– Да, что с тобой такое, Ева? Неужели боишься маленького пистолета? Знаешь, а ведь сегодня будет веселая ночка, твоя сестра вдоволь позабавится, а точнее
Мы проходим по узкому коридору и заворачиваем за угол. Одна из энергосберегающих лампочек часто мигает, похоже, она скоро совсем перегорит.
– Чур, меня не лапать, – произношу я с чувством, намекая на узкий коридор и отсутствие нормального света.
Мария громко фыркает и заламывает мою руку за спину, я лишь крепче сжимаю зубы, чтобы не закричать.
– Еще успею насладиться твоей попкой, малыш, – шепчет мне на ухо Мария, делая акцент на последнем слове.
– Поцелуй меня в зад, – огрызаюсь я в ответ.
– И не только, – ухмыляется девушка, вталкивая в дверной проход нашего жилища.
Все те же голые стены, бетонный пол и двухъярусные железные койки с тонкими матрасами. В воздухе витает запах плесени и рвоты. От этого меня и саму начинает мутить. Мы заходим в помещение без каких-либо окон, все девушки стоят в колонну, единственную, кого я ищу в строю, Рейчел. Она бледна, как смерть, ее воспаленные глаза полуоткрыты и она слегка покачивается, даже дураку будет понятно, что она плохо себя чувствует.
Перед девушками туда-сюда, не произнося ни единого слова, медленными шагами ходит Михаил. Полный мужчина, с коротко стриженными темными волосами и козлиной бородкой. За его спиной в кобуре находится огнестрельное оружие, точно такое же, как и у его милой Марии. Я даже немного завидую девушке, ведь будь у меня хотя бы один пистолет, я бы попробовала вытащить нас отсюда, даже не умея управляться с оружием. Главное сделать вид, что умеешь и стрелять из него в качестве предупреждения, если это требуется или я неправа?
Все несовершенные девушки встают смирно возле стенки, и я в том числе. Мария одаривает меня злостным взглядом, в котором меня что-то настораживает, не зря сегодня все идет иначе, чем прежде.
– Сегодня необычный день, как вы заметили. Думаю, все слышали сирену и, возможно, поняли, что это означает, – я смотрю на сестру и понимаю, что еще минута, и она совсем упадет, единственное, что меня удерживает от оказания ей помощи – пистолет Михаила. – Работа будет непростой, поэтому советую вам всем сегодня быть в хорошем настроении, самочувствии и главное – виде.
Я не свожу взгляда с сестры, она закрывает глаза, я замечаю, как ее тело расслабляется и, не соображая, что делаю, подлетаю к ней, хватая в самый последний момент. Я перекидываю ее руку себе через плечо и кладу на первую попавшуюся койку.
