Рейчел трясется, я присаживаюсь на колени рядом с сестрой и пытаюсь привести ее в себя. Ее лоб пылает, а кожа покрыта маленькими капельками пота. Я ни на что не обращаю внимания, но медленные аплодисменты Михаила и взгляды, обращенные к нам, заставляют мурашкам пойти по коже.
– Как похвально, ты случайно адресом не ошиблась? – Михаил медленно подходит ко мне, его глаза выражают ледяное спокойствие, я сделала то, чего еще никто не осмеливался, нарушила первое правило Содержательного дома. – Ты прекрасно знаешь, здесь не существует сестер, братьев, жен, мужей или
– Да, Вы правы, – я делаю небольшую паузу, поворачиваясь к своей все еще находящейся без сознания сестре. – Но Рейчел… Она все, что у меня осталось от моей семьи, и она больна, я не могу позволить ей работать в подобном состоянии, – лицо мужчины краснеет от злости, чувствую, как дрожь проходит по всему телу. Михаил ненавидит свою работу, ведь ему постоянно приходится унижаться перед сопляками, только бы те взяли девушек. А я только что, кажется, приготовила для своей сестры и себя смертный приговор. – Но у меня есть то, что можно дать взамен, – неожиданно для себя выпаливаю я.
Михаил прислушивается, явно борясь с внутренним гневом и желанием пристрелить нас.
– Рейчел не будет работать до тех пор, пока не поправится, вместо нее это буду делать я.
– То есть ты хочешь сказать, что добровольно пойдешь на многочисленные унижения ради сестры? Ты готова к такой работе? – его слова заставляют все внутренности сжаться в огромный кулак. – Думаю, ты знаешь, чем это может для тебя кончиться, – в его глазах загораются огоньки интереса, мое предложение его забавляет. На мгновение мужчина замолкает, он прикусывает нижнюю губу в раздумьях. – Ладно, – неожиданно громко хлопает в ладоши, – Я разрешу тебе работать, Ева, некоторых из наших гостей забавляет неопытность, – Михаил разворачивается ко всем остальным напуганным девушкам. – Следующие две недели будут для вас самыми тяжелыми и необычными, дамы, нас посещает Совет Безлицых, – потрясение со смесью страха в глазах девушек полностью отражает мои собственные чувства.
Улыбка Михаила волчья, он поворачивается на каблуках и идет к двери, которую перед ним открывает Мария, поглаживая бородку, он кидает мне через плечо несколько слов:
– Не угодишь им, я выкину вас обеих из Содержательного дома с такой же скоростью, с какой изголодавшиеся каннибалы будут откусывать по кусочку от вас. Очень и очень быстро.
Представьте на мгновение, что вся ваша жизнь уже расписана на десять лет вперед. Что за вас уже всё решено, например, какое образование вы получите, на какую работу устроитесь, кто будет вашим будущим супругом или супругой. Как будут звать совместных детей. Представьте, что вы противостоите этой реальности, что не хотите подчиняться тому, кто придумал такое будущее для вас.
Вы злитесь, устраиваете скандалы на протяжении нескольких лет, потому что это не та жизнь, которой как вам кажется, вы бы хотели жить. Но, в конце концов, спустя время до вас доходит осознание того, что, возможно, не все так безнадежно. Что это лучшее, что вы сможете дать своим детям.
Образование – работа. Работа – деньги. Деньги – еда.
Супруг – дети. Все вместе – семья.
А семья – это счастье, которого лишены все девушки Содержательного дома, кроме меня. У меня есть сестра.
Наш отец не был какой-то шишкой в Городском совете Западной резервации, но жили мы по сравнению с другими на широкую ногу. Я училась в последнем классе в школе, а Рейчел была помощником отца. Нам не приходилось заботиться о том, где достать денег на еду и лекарства. Многие мои одноклассники завидовали мне в этом плане, особенно девчонки. Парни бросали школу, чтобы идти работать на завод за неполную заработную плату, а представительницам прекрасного пола приходилось убирать дома обеспеченных людей.
Прежде, у меня никогда не было возможности делать что-то подобное до того, как нашу семью разрушили. Раньше я испытывала противоречивые чувства к отцу: ненавидела за то, что решил, кем мне и Рейчел быть, за кого выйти замуж, но все же любила я его гораздо сильнее.
Рейчел смирилась с решением отца быстрее меня. Почти сразу. Это показывало насколько мы с ней разные.
А теперь представьте, что все ваше воображение будущего, все планы рушатся в одно мгновение. Слово безопасность перестает быть тенью. Настает время, когда за нее приходится платить непросто деньгами, а своей жизнью.
