Кажется, я понимаю, почему этой девушке так нравится командовать. Мария часто нас оскорбляет, ей за этим делом в карман лезть не нужно, по-моему, это у нее наследственное. Если ее мать так обращается к родной дочери, даже не представляю, что ждет жительниц Содержательного дома. В этот момент мне становится жаль Марию, ведь понимание ее проблемы приходит сразу, девушка одинока. Если у меня когда-то была любовь отца и сестры, то у нее ничего подобного не было. Лучше быть сиротой, чем иметь таких чокнутых родителей, как Михаил и эта женщина.
– Сегодня я ваш Михаил в женском обличие. Меня зовут Татьяна, – ее руки скрещены на груди, осанка идеально прямая. – Первая группа девушек уже готовится внизу, – она кивает в сторону лестницы, ведущей, как я понимаю, в подвал. – У меня к вам один вопрос: кто из вас не умеет плавать? Выйдете вперед, – из строя выходит несколько девушек, в числе которых я замечаю Мелиссу. – Отлично, сегодня вы будете просто красивыми дополнениями. Сейчас Мария проводит вас в комнату, чтобы вы привели себя в порядок. – Татьяна скрещивает руки на груди, поворачиваясь на каблуках. – Остальные, – обращается она к нам, – пройдемте.
Татьяна разворачивается и направляется к деревянной лестнице, уходящей вниз здания. Мы идет строем следом за ней. Доски скрепят под ногами, кажется, словно они в любой момент могут разломиться надвое. Я чувствую легкое головокружение и цепляюсь рукой за перила. Когда мои ноги ступают на ровную поверхность, из меня вырывается нервный смешок.
Подвал оказывается не подвалом. Огромных размеров помещение с рядом дверей. Здесь очень душно и пахнет специфично. Мы проходим чуть дальше от лестницы. Татьяна останавливается и достает из кармана связку ключей. Она перебирает пальцами ключи, ища подходящий:
– В этой комнате вы можете привести себя в порядок и переодеться, – она вставляет ключ в замок и поворачивает дверь. – Среди вас есть девушка по имени Ева?
Когда я слышу свое имя, внутри все переворачивается. Я громко сглатываю, прежде чем ответить.
– Да, это я, – Татьяна поднимает голову и кидает на меня беглый взгляд.
Дверь открывается, она показывает жестом, чтобы все заходили в комнату.
– Хорошо, девочка, – она вновь смотрит на меня, я стою на месте, пытаясь заставить себя пошевелиться, но ничего не выходит, я, словно приклеилась к полу. – Тебе в другое место.
Когда вся группа, кроме меня, заходит в комнату, Татьяна закрывает за ними дверь на замок. Я вглядываюсь в черты лица этой женщины и понимаю, что Мария совершенно на нее не похожа. На вид Татьяне лет сорок, она кажется усталой, возле глаз и на лбу у нее достаточно морщин, кожа блеклая, а волосы крашенные. Я могла бы подумать, что она ведьма, поскольку выглядит не просто уверенной, но и коварной. Правда, усталость выдает ее истинную сущность, Татьяна обычная женщина. Она несчастна и, клянусь, по ее глазам можно сказать, что эта женщина многое повидала в жизни.
– Пойдем наверх, – Татьяна подходит ко мне и обнимает за плечи, от чего я вздрагиваю. – Можешь не бояться меня, девочка, – теплота в ее голосе меня пугает, кажется, словно я попала в другой мир. Она ведь с собственной дочерью хуже обращается.
– Куда мы направляемся? – мой голос дрожит, но Татьяна этого словно не замечает, она по-прежнему обнимает меня.
– Меня просили доставить тебя в комнату клиента, как только вы приедете, – на смену страху приходит облегчение.
Это должно быть Алекс.
В ответ из меня вырывается еле заметный облегченный вздох. Татьяна кидает на меня многозначительный взгляд и отворачивается. Мы поднимаемся по лестнице в полном молчании.
Я уверена, что снова встречусь с Алексом и чувствую укол вины перед Рейчел. Я осуждала ее за связь с каким-то незнакомым парнем, а сейчас сама наступаю на те же грабли. Мало того, что после смерти сестры прошло несколько дней, а я бесповоротно погружаюсь с головой в отношения с Безлицым. Мне становится стыдно за то, что позволила себе привязаться к нему. Может быть, я неочень умна, но я способна распознать то, что чувствую, и когда боль от потери близкого смешивается с облегчением при одном взгляде на Алекса, я могу понять, что нарушила правила. И это убивает.
Раздается оглушительный вой сирены. Отчего перехватывает дыхание. Татьяна берет меня за локоть и тянет за собой, когда мы вновь оказываемся в прихожей. Женщина направляется на второй этаж, и я следом за ней. У нее не сильная хватка, я чувствую, что она не хочет причинить мне боли, поэтому даже не пытаюсь вырвать руку. Татьяна торопится, ее шаги ускоряются, а я с трудом на высоких каблуках успеваю ее догнать. Несколько красных локон падают ей на лоб, но она их даже не замечает. Татьяна тянет меня за собой к одной из многочисленных дверей в коридоре. Все выглядит точно так же, как и в Содержательном доме. Эта идентичность навевает тоску.
Женщина неожиданно останавливается, я не успеваю затормозить и врезаюсь ей в спину. Она отпускает меня и поворачивается ко мне, становясь лицом к лицу.
