Я отступаю назад и спотыкаюсь о ступени на крыльце. Падаю и ударяюсь о лестницу, боль пронзает спину. Кровь стынет в жилах, руки трясутся, я пытаюсь отползти подальше, но не свожу взгляда с мародера. Он подъезжает ко мне, сверля взглядом. Одна половина его лица изуродована ожогами, у меня перехватывает дыхание. Я оглядываюсь, замечая, что Алекс по-прежнему где-то за углом дома, вокруг раздаются выстрелы. За моей спиной огонь полыхает с неведомой силой. Мародер останавливает снегоход и слезает с него. Его глаза встречаются с моими. Ком встает в горле. Я замираю и больше не двигаюсь. Мужчина подходит ко мне. Он опускается рядом на колени и хмурит лоб. Мое дыхание учащается, мародер скользит рукой в карман и достает нож. Мужчина пододвигается ко мне и кладет его в мою руку.
– Мы не убиваем, – я недоверчиво переношу взгляд с мародера на нож. – Мы освобождаем.
В это время дверь позади меня распахивается, женские вопли сливаются с мужскими криками, а языки пламени охватывают здание. Раздается оглушительный выстрел, пуля пролетает над головой и попадает в лоб мародеру. Его глаза широко распахиваются, лицо заливается кровью, рот раскрывается в идеальной округленной
За спиной раздается оглушительный женский вопль, но я никак не могу отвести взгляда от мертвого тела мужчины. Кто-то хватает меня под руки, отчаянно пытаясь поднять, но ноги дрожат и подкашиваются. Глаза наполняются слезами, я трясу головой, чтобы увиденное прояснилось. Пока в суматохе и панике никто не замечает ножа в моей руке, я сую его в карман полушубка.
Безлицые выбегают из горящего дома в полной боевой готовности. Вокруг воцаряется хаос. Огонь полностью окутывает здание, полураздетые девушки выбегают босиком на улицу. Безлицые бросаются в бой. Мародеры окружают мужчин, у половины в руках огромные дубинки, в то время как у Безлицых ножи для метания и пистолеты. Возможно, я покажусь сумасшедшей, но если бы не смерти, ранения и боль, то представшая картина кажется мне очень красивой.
Страх накрывает волной, лишая возможности дышать.
– К машинам! – сзади раздается голос Татьяны.
Повторять еще раз не требуется. Девушки кидаются в сторону припаркованных у противоположной стены машин. Я вглядываюсь в толпу и облегченно вздыхаю, когда вижу, что одними из первых за руку бегут мои подруги. Несколько раздетых девушек босиком бегут по снегу, у меня сжимается сердце.
Крики боли, свист пуль, ругательства, рев снегоходов и смех. Все сливается в одну зловещую симфонию. Боковым зрением я замечаю, как на землю замертво падают тела, и чувствую привкус тошноты во рту.
Жанна и Хлоя бросаются к разным машинам и открывают двери, помогая залезть другим девушкам. Мне кажется, что я последняя, но сзади слышу тяжелое дыхание.
– Ева! – я узнаю голос Марии.
Девушка пристраивается ко мне рядом, мы бежим в одном направлении. Газели забиты, на месте водителя в одной машине я замечаю Тревиса. Я подбегаю к двери, намереваясь броситься в салон, но Мария меня останавливает.
– Нужно открыть ворота! – перекрикивает шум девушка.
В ответ я еле заметно киваю. Тревис заводит машину. Мы с Марией бежим к воротам. Кажется, будто до нас мародерам вовсе нет дела, их интересуют Безлицые.
Огромные железные прутья обмотаны цепью, на которой висит замок. Удивительно, что мародеры взорвали стену, хотя могли бы просто снести цепь. Мария трясущимися руками перебирает ключи, ища подходящий. Пока она возится с замком, я позволяю себе взглянуть на бойню. Половина мародеров лежат замертво на красном от крови снегу. Я внимательно присматриваюсь и среди трупов не вижу ни одного Безлицего, отчего сразу становится легче, поскольку это означает, что Алекс в порядке. Известно, что Безлицые жестокие по своей натуре, они не только суровы в правлении, но и искусные бойцы. Именно поэтому их так боятся.
Когда третий по счету ключ не подходит, Мария начинает сыпать проклятьями.
Девушка чуть отходит назад, она достает свой пистолет и прищуривается. Я затыкаю уши, а затем Мария нажимает на курок. И так четыре раза.
Кажется, я ошибалась насчет этого замка.
Затем Мария упорно бьет по нему, и он, наконец, слетает. Мы распутываем цепь. Мария берется за одни ворота, я в свою очередь за другие. Признаться, открывать оказывается не так-то просто. Приходится приложить много силы, чтобы хоть немного их сдвинуть. Снег мешается под ногами, я тяну на себя металлические прутья, и ворота еще немного сдвигаются. У Марии, похоже, уже есть в этом деле опыт, она справляется со своей стороной и присоединяется ко мне.
– Тренажеры? – кричу я, думая, что ее очень хорошо подготовили. Девушка на вид кажется хрупкой, а на самом деле Мария все-таки умеет обращаться с оружием, имея при этом хорошую физическую подготовку.
– Мешки с картошкой, – отвечает девушка.
Я понимающе киваю.
