Когда мы вышли на платформу, нас тут же остановил один из таких патрулей.
— Документы, — коротко потребовал старший, махнув жезлом идентификатора. — Цель визита? Предполагаемое время пребывания?
Пришлось предъявить наши импланты, и соврать что-то про поиск работы и пополнение припасов. Охранник внимательно просканировал наши импланты, что-то проверил по своему планшету, потом нехотя кивнул.
— Проход в Торговый Квартал и Квартал Механиков разрешен. Перемещение между другими секторами — только по запросу. Соблюдайте законы Бароната «Голос Стали». Нарушения караются строго. — Он отступил, давая нам пройти, но его взгляд еще долго провожал нас.
Мы двинулись по широкому, ярко освещенному коридору, ведущему из доков вглубь базы.
Здесь все было другим — чище, новее, чем на «Последнем Вздохе» или тем более на «Тихой Гавани». Стены из полированного металла, голографические рекламные панели, показывающие товары местных гильдий или призывы вступать в ряды охраны Бароната.
Но это видимое благополучие не обманывало. Чувствовалось напряжение, скрытое под маской порядка. Взгляды людей, которых мы встречали, были настороженными, закрытыми. Здесь каждый знал свое место. И каждый боялся его потерять.
«Голос Стали» был разделен на кварталы.
Нам разрешили доступ только в два из них. Торговый — шумный, многолюдный, полный лавок, мастерских и обменных пунктов. И Квартал Механиков — более тихий, утилитарный, где располагались крупные ремонтные доки, склады запчастей и жилые блоки для техников и инженеров.
Существовали и другие — Квартал Элиты, где жили бароны и их приближенные, скрытый за высокими стенами и усиленной охраной. И Рабочий Квартал, о котором ходили мрачные слухи — гигантское гетто, где ютились шахтеры и низкоквалифицированные рабочие, живущие впроголодь и не имеющие почти никаких прав. Именно там, по словам Харпа, мог находиться Рейд, сын Калуса. Но попасть туда легально было почти невозможно.
Эта база была не просто большим городом. Это была отлаженная машина, где каждый винтик был на своем месте. Машина, работающая на страхе и контроле.
И мы оказались внутри нее. Чужаки, ищущие одного единственного человека в этом десятитысячном муравейнике. Задача казалась почти невыполнимой.
***
