— Мы… мы можем заплатить, Гром, — Сарра посмотрела на меня с отчаянной надеждой. — У нас же есть деньги! Мы можем ему помочь! Двадцать пять тысяч — это не так много по сравнению с тем, что мы должны были Горасу!
Я посмотрел на нее, потом на Рейда.
Заплатить? Да, мы могли. У нас было достаточно кредитов, чтобы покрыть этот его долг перед Сильвасом. И, возможно, даже выкупить его долги перед Гильдией и ростовщиками.
Но… решит ли это проблему?
Векс. Горас. Сильвас. Кролл.
Имена менялись, но суть оставалась прежней.
Жестокая, беспощадная система, которая пожирала слабых, ломала неугодных, превращала людей в рабов или отбросы.
Просто заплатить — это значит откупиться на время. Но это не изменит ничего. Рейд останется здесь, в этом «Морге», без работы, без перспектив, с репутацией «должника», которого можно прессовать снова и снова. Он будет легкой добычей для любого, кто захочет на нем поживиться. И рано или поздно он снова влезет в долги или перейдет дорогу кому-то еще.
Нет. Просто заплатить — это не выход.
Нужно было что-то другое.
Я сказал Рейду, что нам нужно обдумать. Он не возражал.
Мы вышли из душного барака Рейда в такой же душный, вонючий коридор «Морга».
Я тяжело опирался на плечо Сарры — нога после долгого сидения на корточках снова разболелась. Мы молча дошли до небольшого расширения коридора, где у стены валялась куча какого-то ржавого хлама, и присели на нее.
— Ну что, Гром? — Сарра посмотрела на меня с вопросом. — Мы заплатим? Мы же можем?
— Можем, — кивнул я. — Но это не решит его проблем. Только отсрочит. Его уже «заклеймили». Он здесь — никто. Легкая добыча. Заплатим Сильвасу — завтра придет Кролл. Заплатим Кроллу — появятся ростовщики. Или еще кто-нибудь. Его будут доить, пока он не сломается окончательно. Или пока не продаст кристалл.
— Но что тогда делать? — в её голосе звучало отчаяние. — Мы не можем его здесь бросить! Он же… он сын друга твоего отца! И у него ключ к «Рассвету»!
— Да, — я потер виски. Голова гудела от мыслей. Снятые ограничители не давали простых ответов, они лишь усложняли картину, показывая все возможные последствия каждого шага. — Нам нужно не просто заплатить его долги. Нам нужно… изменить его положение. Восстановить его репутацию. Сделать так, чтобы его больше не трогали.
— Восстановить репутацию? Здесь? В «Морге»? Как? — Сарра удивленно посмотрела на меня. — Ты хочешь бросить вызов Сильвасу? Или Кроллу? Гром, это же безумие! У нас нет ни сил, ни влияния на этой базе! Нас просто раздавят!
— Я не говорил о вызове, — я покачал головой. — На Дне не всегда побеждает тот, кто сильнее. Иногда побеждает тот, кто хитрее. Тот, кто умеет играть по правилам этой гнилой системы, но… немного их изгибая в свою пользу. — Я вспомнил Сайласа. Его манеру вести дела, его умение выходить сухим из воды. Он был мастером таких игр. Но мы — не он. Нам нужен был другой подход.
— Рейд — механик, — продолжал я, мысли постепенно обретали форму. — Неплохой, судя по тому, что Кролл дал ему «испытание». Значит, у него есть навыки. Нам нужно сделать так, чтобы эти навыки стали востребованы. Чтобы он перестал быть просто «должником из Морга», а стал… ценным специалистом. Таким, которого невыгодно прессовать. Таким, с которым будут считаться.
— Но как? Гильдия его не возьмет. Кролл этого не допустит. А частные мастерские… они боятся связываться с теми, у кого проблемы с баронами.
— Значит, ему нужна… своя репутация, — я посмотрел на нее. Идея, безумная, рискованная, но единственно верная в этой ситуации, начала вырисовываться в моей голове. — Репутация человека, который может сделать то, чего не могут другие. Человека, который не боится бросить вызов. И победить.
Я вспомнил подпольную арену на «Последнем Вздохе». Бои дронов. Азарт толпы. Ставки. Репутация, заработанная не на честном труде, а на жестоком зрелище.
Что, если… что, если и здесь, на «Голосе Стали», есть что-то подобное? Место, где можно быстро заявить о себе, показать свои навыки, заработать не только кредиты, но и… уважение? Или хотя бы страх?
Это был очень слабый план, нужно было что-то лучше, но больше ничего не приходило в голову.
Нужно взять передышку и подумать.
Мы не могли подвести Рэйда. Одну из немногих оставшихся ниточек из прошлого.
Теперь его судьба была и нашей судьбой.
И у нас было всего три дня, чтобы изменить ее.
***
