И… что-то еще. Что-то теплое, щемящее, что я не сразу смог определить. Я видел перед собой не просто напарницу, не просто девушку, которую нужно было защищать. Я видел бойца. Человека невероятной внутренней силы, способного подняться даже после самых страшных ударов судьбы. Человека, который прошел со мной через огонь и воду, через потерю всего, что было дорого. Человека, который был мне ближе, чем кто-либо другой на этом проклятом Дне.
И я понял – то, что я чувствовал к ней, было больше, чем дружба.
Больше, чем ответственность.
Намного больше.
Наконец, паук перестал дергаться.
Он лежал на полу грудой искореженного металла, из его поврежденного корпуса валил черный дым.
Дрон Сарры стоял над ним, тяжело дыша гидравликой, его корпус был сильно поврежден, торча в разные стороны осколками.
Но он стоял.
Победитель.
Толпа на мгновение замерла, а потом взорвалась ревом.
Не таким восторженным, как раньше, скорее – удивленным, шокированным жестокостью и неожиданной развязкой.
Сарра отпустила пульт. Её руки снова дрожали, но уже не от страха – от пережитого напряжения. Она стояла, глядя на поверженного противника, её грудь тяжело вздымалась.
Она сделала это.
Сегодня она победила.
***
Рев толпы медленно стихал, сменяясь гулом удивленных голосов и редкими выкриками тех, кто сорвал куш, поставив на неожиданную победу ржавого бурильщика.
Сарра все еще стояла у барьера, тяжело дыша, пульт управления безвольно повис в ее опущенных руках. Она смотрела на искореженные останки дрона-«паука» на арене, и по ее щекам снова текли слезы – но на этот раз это были слезы не ужаса, а какой-то злой, выстраданной победы, смешанной с опустошением.
Я, превозмогая боль, подковылял к ней, опираясь на стену. – Ты… ты сделала это, Сарра! – выдохнул я, чувствуя, как волна облегчения и гордости за нее смывает часть моего собственного страха и боли. – Ты была невероятна!
Она подняла на меня глаза, в них все еще плескалась тень пережитого кошмара, но уже пробивался слабый огонек чего-то похожего на удовлетворение.
– Я… я не знаю, как, Гром… Он был там… тот самый… Я просто… Я хотела его уничтожить … – медленно произнесла она.
– Ты и уничтожила, – я положил руку ей на плечо. – Ты молодец. Ты победила.
– Поздравляю, детка! Вот это характер! – Сайлас подошел к нам, его лицо сияло довольной улыбкой. Он хлопнул Сарру по спине так, что она едва не упала. – Старый Сайлас знал, в кого верить! Две тысячи кредитов – ваши! Заслуженно! Пойду заберу выигрыш у этого слизняка Слика! Он там, наверное, уже локти кусает!
Он направился к возвышению, где раньше стоял букмекер – тот самый бойкий тип с планшетом.
Мы с Саррой переглянулись.
Две тысячи! Мы сделали это! Этого не хватит на долг Горасу, но это больше, чем половина долга Сайласу!
Это передышка, шанс!
Однако радость наша была недолгой.
Пока Сайлас проталкивался через редеющую толпу к столику букмекера, оттуда послышались возмущенные крики.
– Эй! Куда он делся?!
– Слик! Ты где, ржавый ублюдок?!
– Касса! Кассы нет! Он забрал кассу!
– Держи вора! Он свалил в трубу!
Суматоха нарастала.
Букмекер, Слик Риггер, как его звали, исчез.
Просто испарился вместе со всеми ставками – и выигрышными, и проигрышными.
Толпа, только что праздновавшая или оплакивавшая свои ставки, мгновенно превратилась в разъяренную, обманутую массу.
– Обман! Нас прикопали!
– Где он?! Ищите его!
– Ломай все!
Начался хаос.
Люди бросились к выходам, расталкивая друг друга, кто-то побежал к опустевшему столику букмекера, переворачивая его и разбрасывая какие-то бумаги. Другие, самые отчаявшиеся или пьяные, начали крушить барьеры арены, вымещая злобу на окружающих предметах и друг на друге.
Завязалась потасовка.
В воздухе замелькали кулаки, полетели пустые бутылки, раздался звук удара металлической трубы по чьей-то голове. Арена погружалась в пучину слепой ярости обманутых игроков.
– Уходим отсюда! Быстро! – крикнул я Сарре, хватая ее за руку. Нужно было выбираться, пока нас не втянули в эту мясорубку.
В этот момент к нам подскочил Сайлас.
Улыбки на его лице как не бывало, он выглядел разозленным, но как-то… не слишком удивленным.
– Проклятье! Этот Слик! Я ему доверял! Вот же крыса! Сбежал со всеми деньгами! И с вашими двумя тысячами тоже! Ну, ничего! Я его из-под земли достану! – он говорил быстро, его глазки бегали по сторонам, оценивая нарастающий хаос. – Ладно, ребята, вам тут делать нечего. Убирайтесь, пока толпа совсем не озверела. А дрон… – он махнул рукой в сторону арены, где все еще стоял наш покореженный победитель. – Забирайте! Считайте это… компенсацией. Все равно он мне теперь без надобности. Рикки! Уходим!
Он схватил своего бледного помощника за шиворот и буквально вытащил его сквозь бушующую толпу к выходу, не сказав нам больше ни слова.
Он даже не поинтересовался, как мы будем выбираться с этим разбитым дроном. Он просто исчез, оставив нас одних посреди ревущей, дерущейся толпы, с бесполезной грудой металлолома вместо обещанной награды.
– Он… он все знал? – прошептала Сарра, глядя вслед Сайласу.
