Цвет… трудно было сказать под слоем ила и густых, темно-зеленых водорослей, которые плотно облепили весь корпус, но казалось, он был сделан из какого-то темного, матового металла.
Субмарина лежала на дне ровно, не завалившись на бок, но было очевидно, что она здесь давно. Ил покрывал нижнюю часть корпуса толстым слоем, водоросли колыхались в слабом течении, создавая жуткое ощущение, будто судно дышит.
– Признаков жизни нет, – доложила Сарра, изучая показания сканера. – Тепловые сигнатуры на нуле. Энергетическое поле отсутствует. Похоже… она мертва. Полностью.
– Люки задраены, – добавил я, всматриваясь в изображение на экране.
Я смог различить несколько утопленных в корпусе овальных люков – входных и грузовых – но все они были плотно закрыты. Никаких пробоин, никаких следов боя или аварии на внешней обшивке видно не было. По крайней мере, под слоем наростов.
Она просто… лежала здесь. В полной тишине. В полном одиночестве.
Словно заснула вечным сном.
– Что это за корабль? – прошептала Сарра. – Чей он? Никогда такого не видела?
– Не знаю, – я покачал головой.
Дизайн был незнакомым. Не стандартный корабль Баронатов. Не пиратский. Что-то другое.
Но она здесь давно. Очень давно.
Может, со времен Изоляции еще?
– И что внутри? – Сарра посмотрела на меня, в ее глазах смешались любопытство и страх. – Может, там… что-то ценное? Груз? Или… или что-то опасное?
Этот вопрос повис в воздухе.
Затонувшее, неопознанное судно в глухом, неисследованном секторе. Это могло быть чем угодно – от сокровищницы до смертельной ловушки.
Но… нам нечего было терять.
Абсолютно нечего.
– Нужно посмотреть, – сказал я, принимая решение. Сердце снова забилось быстрее – от предвкушения, от страха, от отчаянной надежды. – Одеваем скафандры. Возьмем бур. Попробуем вскрыть один из шлюзов.
Сарра кивнула.
Неуверенность в ее глазах никуда не делась, но она снова была готова идти за мной.
Мы снова облачились в тяжелые, неуклюжие скафандры. Проверили кислород, связь, инструменты. Я взял модифицированный буровой модуль МБ-3 – теперь он был нашим единственным шансом пробиться внутрь затонувшего судна.
Вышли из «Странника» через нижний шлюз, оказавшись в холодной, давящей темноте каньона.
Слабый свет наших налобных фонарей едва разгонял мрак, выхватывая из него призрачные очертания субмарины, поросшей водорослями, и острые тени скал вокруг.
Мы медленно подплыли к ближайшему люку – массивному, овальному, утопленному в корпусе.
Он был наглухо задраен, без видимых внешних механизмов открытия.
Придется резать.
Я установил буровой модуль напротив люка, закрепив его магнитными захватами на корпусе субмарины. Проверил подключение энергоблока. Глубоко вздохнул, чувствуя, как колотится сердце. Что нас ждет там, за этой толстой металлической преградой?
– Вскрываем? – спросил я Сарру по рации.
– Вскрываем, – ответил ее чуть дрожащий голос.
Я взялся за рычаги.
Модифицированный бур взревел, и его острые резцы впились в древний металл люка. Начался долгий, мучительный процесс вскрытия тайны, покоящейся на дне океана.
***
Резцы модифицированного бура МБ-3 с трудом, но верно вгрызались в толстый металл люка затонувшей субмарины.
Вибрация отдавалась по всему корпусу, гул работающего модуля нарушал вековую тишину каньона.
Стружка из темного, незнакомого сплава летела во все стороны, оседая на наших скафандрах и на поросшем водорослями дне.
Я работал медленно, осторожно, стараясь не перегреть бур и не повредить механизм самого люка больше, чем необходимо.
Сарра стояла рядом, освещая рабочую зону мощным фонарем и напряженно вглядываясь в разрез, который становился все глубже.
Наконец, после почти часа изнурительной работы, бур прошел насквозь. Раздался характерный щелчок – запирающий механизм поддался.
Я остановил бур, отступил на шаг.
Мы переглянулись.
Момент истины.
Что там, внутри?
Я налег на край вырезанного круга.
Люк поддался с натужным стоном проржавевших петель, отъезжая от корпуса. Но вместо ожидаемого шипения выравнивающегося давления или струи вырывающегося воздуха не произошло… ничего.
– Она… затоплена? – спросила Сарра по рации.
– Похоже на то. – Ответил я.
Мы включили дополнительные фонари на скафандрах и осторожно заглянули внутрь. Луч света выхватил из темноты узкий тамбур и уходящий дальше коридор.
Стены были покрыты толстым слоем ила, вода внутри была мутной от взвеси. В свете фонарей плавали какие-то мелкие частицы и обрывки.
Зрелище было гнетущим.
– Идем? – спросил я, хотя сам чувствовал себя не в своей тарелке. Исследовать затонувший корабль с мертвецами на борту – не самое приятное занятие.
Сарра кивнула, её лицо под стеклом шлема было напряженным. – Идем. Только осторожно.
Мы протиснулись через вскрытый люк внутрь.
Первое, что бросилось в глаза – тела.
Они были повсюду. В тамбуре, в коридоре, в ближайших отсеках, куда нам удалось заглянуть.
Они лежали в неестественных позах – кто-то скрючился у переборки, кто-то плавал лицом вниз в мутной воде, зацепившись за какой-то выступ. Их было много. Слишком много для экипажа обычного транспортника такого размера. Штук тридцать, а может, и больше.
