— …Солдат на острове раз в шесть меньше, чем ожидаемого десанта, и я в первую очередь вспомнил о вас, бойцы. В столице сейчас творится непонятно что, помощи с материка ждать не стоит и рассчитывать можно только на собственные силы. Монеронский край объявил о своём праве на широкую автономию в рамках империи, и в связи с этим у нас появились новые, чрезвычайные права. Мы… готовы предоставить вам сокращение сроков и помилование в обмен на ваше вступление в ряды монеронского ополчения.
— Хотя, — внезапно прорычал генерал. — Я и не должен вам ничего обещать. Наша Родина в опасности и сейчас не время отсиживаться в стороне! Да, много лет назад мы воевали против этого режима, но мы воевали за свою страну! И сейчас вновь настаёт время надеть доспехи и взять в руки мечи, чтобы защитить своё Отечество! Диктатор Ярослав оказался не деспотом и тираном, он стал хорошим правителем для страны. Я… мы все сделали ошибку, пойдя тогда против него. Но теперь у нас есть шанс расплатиться, и кровью искупить свою вину! И я спрашиваю вас — вы со мной? Как вы хотите умереть? Как цепные псы — от старости и немощи? Или как лесные волки — в бою, насмерть схватившись со своим врагом? Вы со мной? ВЫ СО МНОЙ?
— Да… — прошептал Павел, и его кулаки крепко сжались.
— Да, — и это слово подхватила вся толпа.
— Да!
Вот оно! Вот это желание, потаённое и запретное, ещё час назад абсолютно недоступное. Но теперь…
Теперь генерал сумел подобрать нужные слова, наверное, потому, что думал и жил теми же мыслями, что и простые заключённые.
Он был таким же, как и они.
— Да!!! — заорал огромного роста светловолосый здоровяк в первом ряду. — Мы с тобой!!! Веди нас, генерал!!!
Он сорвал с головы, и с размаху швырнул о землю форменную полосатую шапочку. Здоровяк отсалютовал генералу — крепко сжатый кулак по-уставному ударил рядом с сердцем. Неизвестный заключенный, нет, теперь уже солдат, опустился на одно колено и склонил голову.
Его примеру последовали и остальные.
Все двенадцать сотен человек. И даже настоящие уголовники не решились выделиться из толпы.
Аристарх Морозов стоял, прижав руку к груди в ответном салюте. Впервые за очень, очень долгое время он был по-настоящему счастлив.
* * *
Империя Рарден, исправительный лагерь Синегорск, 2 июня 1607 г. от Р.С, 22:32
Генерал невероятно вымотался за несколько последних часов. Многочасовая поездка до ещё одного исправительного лагеря, гораздо меньшего по размеру, и поэтому имевшего лишь безликий порядковый номер 503 вытрясла из Морозова последние силы. Плюс ко всему этому дорога проходила по невероятно отвратительной грунтовке. Хорошо хоть, в остальных лагерях всё прошло без малейших пререканий со стороны начальства — лишь только увидев грозные бумажки Аристарха, начлагеря готовы были исполнить всё, что угодно. И Морозов, и вернувшиеся Шеин с отцом Петром такому исходу дела только радовались.
Нынешний день для Аристарха оказался невероятно богат на события, поэтому сейчас его понемногу клонило в сон, а учитывая, что раньше завтрашнего утра в дорогу с ополченцами было не выступить, то почему бы и нет?.. А какой смысл был сейчас нестись во весь опор? Следовало собрать хоть какие-нибудь припасы в дорогу, а то просто гнать по дороге тысячу с лишним человек было несколько глупо.
Завтра, всё завтра…
Для начала соберём всех заключённых около Южного, вооружимся, проведём какой-никакой смотр, дабы определиться с уровнем остаточной подготовки, а потом…
…Генерал даже и не заметил, как уснул сидя за письменным столом в одной из комнат в доме начлагеря.
На столе так и остались лежать кусок грубой сероватой бумаги, на котором Аристарх записывал свои мысли, потёртая чернильница и торчащее из неё перо. И всё это освещала, за неимением лучшего, простая свеча. Её пламя тихонько подрагивало, заставляя пускаться в причудливый танец тени предметов. В комнате было очень тихо, лишь пара залетевших комаров занудливо пищала, выписывая круги вокруг горящей свечи. Тишина стояла и во всём лагере — отбой был объявлен немного пораньше, ведь завтра планировалось выступать в путь с самого утра. И лишь где-то в районе ворот лагеря монотонно гавкала сторожевая собака, нарушая установившийся ночной покой…
Внезапно, в комнате, где дремал генерал, появилась ещё одна тень.
Маленький огонёк свечи испуганно дёрнулся и погас. Помещение затопила Тьма.
…Аристарх так и не смог вспомнить, что заставило его тогда так резко проснуться.
Морозов резко дёрнулся влево, падая вместе со стулом, и мгновенье спустя туда, где лежала его голова, вонзился длинный метательный нож. Генерал сделал перекат вперёд, рассчитывая резко сократить дистанция до неизвестного противника, и рванул из ножен короткий меч, которым его так кстати снабдили сегодня.
Манёвр не удался.
Аристарх вытянул оружие из ножен лишь до половины, когда получил сильнейший удар в грудь. Он выронил меч и отлетел обратно к столу.
