— Больше нападений не было? — мрачно спросил генерал у стоящего перед ним худощавого, темноволосого воина.
— Никак нет, ваше высокопревосходительство! — ответил Павел (а это был именно он), и поморщился от боли в раненой ноге. Хвала Сотеру и медпакету, рана уже понемногу начала зарастать, но болела всё ещё сильно. — Наши потери — один убитый, один тяжелораненый…
— Два раненых, — перебил его Морозов и многозначительно посмотрел на перевязанную ногу и наспех зашитую на боку куртку.
— Господин генерал, это просто царапина…
— Ладно, ладно… Что с "трёхсотым"?
— У солдата повреждены крупные крове- и энергоносные потоки. Придётся ждать до Южного — в полевых условиях его на ноги не поставить.
— Хорошо, боец, иди. Ты свободен.
Бондарь отсалютовал и вышел из дома. Аристарх проводил его взглядом, а затем повернулся к Осипу и Петру.
— Ну и что вы об этом думаете?
Ответом ему послужили два мрачных взгляда.
— Как вы считаете, это было целенаправленное покушение на нас или плановая диверсия?
— Думаю, что всё же заранее запланированная акция, а мы просто подвернулись под руку, — ответил на вообще-то риторический вопрос Пётр.
— Кстати, ваше преосвященство, откуда взялся сей меч, что я вижу на вашем боку и навыки по его владению? Я, наверное, чего-то не знаю?
— Ну… в общем-то, да, — степенно ответил епископ, неторопливо поглаживая бороду и явно не собираясь продолжать.
— В Инквизиции часом не состояли? — продолжил расспросы Аристарх.
— Да нет, куда нам убогим…
— А где же тогда так научились клинком вертеть? Только не говорите, что ворог сам на меч напоролся — я рану осмотрел, удар грамотный, хорошо поставленный… — Морозов вопросительно поднял бровь, словно бы приглашая Петра продолжить.
Епископ немного поколебался, а потом нехотя ответил.
— Нет, в Инквизиции я не состоял и в армии тоже не служил. Я…э-э-э…
— Продолжайте, отче, — подбодрил его Морозов. Он хотел сразу же разрешить все непонятки…
— В общем, по молодости был я миссионером. А по окончанию учёбы в Семинарии я попал по распределению в Алаварскую епархию…
— На Алавар? — искренне удивился Аристарх. — Только не говорите, что вы туда попали во время…
— Ну да, — кивнул Пётр. — Я попал туда как раз в разгар златой лихорадки. Народец там попадался всякий, так что, извините за выражение, клювом щёлкать нельзя было. Только при мне троих священнослужителей убили, а один бросил паству и сам подался в златоискатели. Там же власти никакой почитай, что и не было — что хошь, то и твори. Мирные люди там не задерживались, а те, что оставались… В общем, там натуральная анархия царила — бандит на бандите сидел, и бандитом погонял. Вот и пришлось мне тогда навыки боевые осваивать, и с тех пор с оружием не расстаюсь.
— Трудно было? — спросил Морозов, в то время как Осип молча пытался переварить всё сказанное отцом Петром — о таких подробностях биографии монеронского священнослужителя бургомистр слышал впервые.
— Очень, — тяжело вздохнул епископ. — Спал, не сымая кольчуги, меч всегда под дланью держал, без полудюжины ножей швырковых за пределы острога даже не выходил. Опять же народец-то тёмный там был, наши-то в основном все правоверные были, но и иноземцев хватало, а там почти все схизматики. А туземцы — ну хоть кричи!.. Все енти орки, гоблины, огры в язычестве диком прозябали, даже металла не знали, а тут народ наш и не наш на землицу их исконную попёр… Вслух об этом не говорят, но там на границе настоящая война полыхала, регулярная армия-то, конечно, зверств не творила, но вот среди златоискателей порой такие отморозки попадались… А удары ответные туземцев-то на мирные поселения колонистов обрушивались, а те в свою очередь мстить начинали, вот всё по новой и начиналось… Ну да ладно, чего это я всё о себе да о себе… А вот вы генерал?..
— А что я? — удивлённо спросил Аристарх.
— А расскажите-ка лучше нам генерал, как это так — двое неизвестных убивают одного солдата, двоих ранят и почти побеждают. А вы умудряетесь в одиночку, в рукопашной скрутить своего противника, и при этом едва-едва поцарапались. Как вам это удалось, ведь вам уже, наверное, лет пятьдесят с лишним?..
— Пятьдесят восемь, если быть точным, — спокойно ответил Морозов. — Раз уж вы нам рассказали о себе много того, чего никто не знает, то и я немного исповедаюсь.
Генерал сцепил пальцы, и, положив руки на стол, продолжил.
— Это началось ещё во время Гражданской. Мы понимали, что наибольшую опасность для нас представляют боевые ревмаги. Мы также понимали, что не нам, обычным смертным с ними тягаться. Примкнувших к нам магов было маловато, поэтому мы решили немного уравнять шансы…
— Но каким образом? Ведь магические умения приобрести невозможно, это же врождённое… — в недоумении пробормотал Осип.
— А мы и не пытались, — ответил генерал. — Мы просто решили немного усовершенствовать себя…
— Но… но ведь это же одно из самых тяжких преступлений — идти против изначального замысла Творца! — начал понемногу распаляться епископ.
