– Эй, а чего вы такие мазилы? – повысил я голос, добавив издевки. – Моя младшая сестра уже пару раз бы в голову попала, – справедливости ради, они наверняка в затылок мне и не целились. Слишком нехорошей становилась в этом случае забава.
Быстрый шаг в сторону и все новые снежные снаряды пролетают мимо.
– Говорю же, растяпы! У нас в Яманаси младшеклассники и то лучше в снежки играют! – еще шаг в сторону, на этот раз противоположную и один из подростков явно пострадал от дружественного огня, судя по звуку удара и возмущенно возгласу.
– Дядь, так нечестно, ты уворачиваешься! – воскликнул кто-то из них. Я крутанулся на одной ноге и повернулся к хулиганам лицом. Все верно оценил. Пятеро ребятишек в ярких пуховиках. Самая хрупкая фигурка – девичья, так как из-под куртки торчат оголенные ноги, в одних лишь тонких колготках. Судя по тому, что юбки из-под верхней одежды не видно, она настолько короткая, что Тике я бы такую носить запретил. Отморозит же себе всё, глупышка.
– Ну, давайте по-честному, я тоже буду бросать, – зачерпнул из ближайшего сугроба снег, неприятно обжегший голые ладони и слепил громадный снежок. Руки у меня крупные, не чета детским. Замахом показал, что буду целиться в ближайшего. Он дернулся, чтобы уйти с линии атаки, поскользнулся, врезался в своего товарища, образовалась куча мала.
– Враг уничтожен без единого ответного выстрела, – усмехнулся я и выбросил свой снаряд на обочину тротуара. Маленькие демонята, конечно, так и нарываются на порку, но воспитывать – их дело родителей. А мне неприятности с полицией, что обязательно встанет на сторону местных жителей, а не чужака, ни к чему.
– Что, уже всё? – разочарованно пробурчал единственный мальчишка, устоявший на ногах.
– Ага. Ребят, вы местные, какое кафе тут открывается пораньше? И когда мастерская резьбы по дереву начинает работать?
– Дядь, тебе что Саркума-сенсей нужен? – едва ли не хором ахнули ребята. – Простите нас за снежки! – все, кто стоял на ногах, поклонились.
– Мне нужен человек по этому адресу, – продиктовал по памяти данные с ярлыка на конверте. – Карты из интернета говорят, что это мастерская ремесел народов севера.
– Саркума-сенсей это, точно, – подтвердила девчонка, из-под вязаной шапки у нее выбилась рыжая прядь, но цвет ненатуральный, скорее всего, краска. – Он страшный. Дядь, не ходи лучше к нему.
Говоря “сенсей”, ребята наверняка имеют в виду не наставника, а человека, достигшего вершин профессионального мастерства.
– Вас не испугался и его не боюсь. Так где здесь вкусно кормят?
По пути к популярному у молодежи кафе новые знакомые запугивали меня страшилками о деревянных демонах Саркумы Камуи. Дескать, его поделки живые. Пройдешь несколько раз мимо скульптуры и начинаешь замечать, что та изменила позу или выражение морды. Не лица потому, что людей хозяин “мастерской традиционной резьбы” никогда не делает.
Еда в небольшом кафе, найденном по совету подростков, оказалась средней. Второй раз я бы сюда не пришел. Еще и только кофе вместо чая подавали. Я обычно не имею к этому напитку претензий, но мы же японцы, наша традиция именно чайная, а его даже в меню нет. Неправильно это.
Набравшись вопреки всему сил и дав о себе знать всем, кому не все равно, к десяти утра вошел в теперь уже незапертую дверь “Мастерской традиционных ремесел”, оказавшись в подобии выставочного зала деревянных скульптур.
Мастер собирал пни, коряги, стволы деревьев и высвобождал скрытые в них формы. Силуэты людей, животных и, по всей видимости, персонажей северного фольклора. Айнских ёкаев. Результаты труда резчика я с чистой совестью готов назвать искусством. Очень талантливо. Но при этом жутковато. Все деревянные фигуры смотрят на наблюдателя недобро, с нескрываемой агрессией и готовностью напасть прямо сейчас. Поворачиваться к ним спиной откровенно не хочется. А ну как вот этот камышовый кот, вырезанный из пня, прыгнет мне на загривок, едва я прекращу за ним следить? Или гадюка, сделанная из толстой ветки, вцепится мне в ногу? В этом случае для противоядия мне потребуется… какая глупость. Деревянные палки не кусаются. Но интуиция как будто с ума сошла и советовала остререгаться буквально каждого экспоната.
