— Малыш, таких как я, там нет, они с какого-то момента выбирают камень. Не спрашивай, по какой причине, у меня нет на то ответа. Устают от суеты, знаешь ли, нам с тобой этого не понять. Мы другие, свободные.
Меня всего внутренне передернуло. Идея добровольно превратиться навсегда в булыжник показалась отвратительной.
— Они… при этом живы? Да? — одно дело ведь умереть и продолжить дальнейшее вращение в колесе Сансары, через цепочку последовательных перерождений, и совсем другое — до конца времен пребывать в каменной форме, всё понимать, но ничего, кроме апатии, не испытывать. Это отвратительно!
— По-разному, Малыш. Не у каждой есть кто-то, кто ее помнит, а тем более разбудит. Эта Амацу слышала легенду о пробуждении спустя пять тысяч лет. Но не будет утверждать, что то не выдумка. Оке, гуру, похвали моего ученика.
— Ваш ученик молодец! Пусть продолжает в том же духе, — ответил безотказный гугл-ассистент.
Похоже, что наставнице очень нескоро наскучит эта шутка. Да и мне она кажется забавной, как и то, как быстро древняя лиса подружилась с современным гаджетом.
Перед поездкой на автобусе пришлось рассказать наставнице о правилах поведения в транспорте. Самое очевидное: не разговаривать, не есть, не смотреть видео на смартфоне без наушников. Заодно объяснить, что такое наушники. Предупредить, что ей обязательно уступят место. Увы, по причине того, что час пик уже прошел, так и не уступили, половина сидений в автобусе оказалась незанятой и… правую руку наставницы, скользнувшую в карман ничего не подозревающего пассажира я перехватил в самый последний момент.
«Не мешай мне развлекаться, Малыш», — беззвучно говорил её взгляд.
Я просто посмотрел с укоризной. Специально за ней следил, так как знаю, с кем имею дело. Надеюсь, левая рука в это время ни у кого бумажник не вытаскивала. Классический же прием всех фокусников — отвлечь внимание и сделать, что задумал, пока простофили смотрят в другую сторону. Но подходящих жертв слева от наставницы не было.
В магазине мне пришлось в очередной раз раскошелиться. Купить не только полтора десятка пустых рам для картин среднего размера, но и художественный набор с красками и кистями для Амацу-сенсей.
— Нет, эта Амацу слишком стара, чтоб рисовать на барабане, — старушка потыкала пальцем в упругую ткань, натянутую на деревянную раму. — Ты, данна-сан, покажи ей шелк и краски, чтоб писать по шелку.
Услышав архаичное обращение, предназначенное для хозяина лавки в эпоху Эдо, наемный продавец, примерно годящийся мне в ровесники, густо покраснел. Его смутила «ошибка» пожилой покупательницы.
— Вот, подойдите, пожалуйста, сюда, в отдел традиционной живописи. Вы первая за неделю, кто спрашивает шелк, в честь этого вам полагается скидка.
— В моем возрасте хочется, чтобы хотя бы картины были без морщин, так что только шелк, милый юноша.
— Морщин? Но ведь современные рамные холсты гладкие, — не понял мужчина.
— Пока на них не появится краска. Её лепят толстым слоем, подобно штукатурке. Эта Коноха видела по телевизору.
Полная правда. Я в картинной галерее присмотрелся к нескольким полотнам — гладкими они кажутся только издалека, а на ощупь наверняка очень даже рельефные. Еще и трескается высохшая краска. Так что в шелке есть своя прелесть, несмотря на то, что работа с ним имеет особенности и на вид картины получаются не настолько реалистичными, как в современной манере, пришедшей с запада.
Десять холстов среднего размера для меня, несколько для наставницы, плюс краски, кисти — огромная куча покупок, пакеты с которыми заняли обе моих руки. Захотелось даже вызвать такси, чтобы добраться до дома с максимальным комфортом. Тяжкий груз притягивал к земле, а острые края ручек врезались мне в руки, подобно тончайшим струнам-удавкам, используемым ниндзя.
Физическая сила и выносливость — в целом не то, в чем я хорош, несмотря на мистическое происхождение. Говоря языком современных онлайн-игр, за которыми так много времени проводит сестренка — мои статы вкачаны в харизму и ловкость, мой класс — «Плут» и еще немножко «Бард». И потому тащить на себе покупки — для меня испытание. Вот у наставницы с крепостью тела никаких проблем нет. Амацу-но-Маэ, вероятно, самый сильный человек из встреченных мной, и это учитывая опыт жизни второго Макото, где он частенько имел дело с самураями, профессиональными воинами. Но если старушка будет нести покупки, пока крупный мужчина вальяжно идет рядом — это будет такой потерей лица, от которой мне не отмыться никогда. Кто-нибудь окажется настолько возмущен, что закроет глаза на неприкосновенность частной жизни, заснимет и выложит в интернет.
