После перекуса пошли смотреть мои свежие картины. Как же не похвастать своими «шедеврами» перед близкими.
— Вот эта, белая, отпад, — одобрила Тика-тян. Мне и самому «Белое на белом» внезапно понравилась. Единственная из всех моих так называемых работ, которую я бы отнес к категории искусства. Ну или его подобия. — А чё это за девушка? Твоя бывшая? Сестренка Мияби ревновать будет. И подпись где? Реальные художники всегда подписываются.
— Точно, забыл! — хлопнул я себя по лбу и подписал каждый холст, как «Тортиковый Тортик», то есть Кэки Гато.
Приступ смеха Тики-тян, вызванный моим псевдонимом, длился, наверное, целую минуту — как раз достаточно, чтобы подобрать объяснение, кому принадлежит белое лицо на белом холсте. Конечно, Тика шутила, но Цуцуи и правда несколько ревнивая. Как человек благоразумный, не буду давать ей повода.
— Это Кагуя, — объяснил я. — Не персонаж из манги, а лунная богиня.
— Похожа, между прочим, — прокомментировала Амацу-сенсей. — Сейчас, когда озвучено, эта Коноха видит.
— Поняла кого мне напоминает — Красную сестренку! — прищелкнула пальцами девочка. — Если вот с этого угла посмотреть. Круть же, братик, с разных мест смотришь — и лицо, как от другого человека, как будто иллюзия.
— Подражание стилю «ракуган», ничего удивительного, — пожал я плечами. Падающей иллюзией Цукино Тенкай не просто так своё авторское видение живописи назвал. Мог бы, наверное, стать честным художником и наслаждаться спокойной сытой жизнью. Но не сделал этого. Потому что глупец, так я считаю.
Далее я нашел, чем развлечь наставницу. Ведь если кицунэ вдруг заскучает, то скучно не будет никому из окружающих. Все вокруг вольются в «веселье», устроенное девятихвостой. Это она лишь выглядит, как почтенная старушка, а на деле — та еще проказница. Помнится, сенсей показала Макото крупную жемчужину, сказала, что это подарок и бросила мальчишке. Тот поймал, но тут же уронил драгоценный шарик и неизменно упускал из рук, стоило схватить. На какие только уловки не шел упорный мальчишка — жемчужина ускользала у него сквозь пальцы под ехидным взглядом наставницы. Неплохой урок — заставил ученика проявить максимум изобретательности, а по итогу осознать, что его разыграли и жемчуг существует только у него в голове. Как будто гендзюцу.
Да-да, девять хвостов — это уже нешуточные возможности… часто используемые для шуток. Подчас очень даже злых и способных закончиться под колесами грузовика. Это я про Субару-сана. Каким бы подлецом он ни был, погибнуть в аварии я ему не желал бы.
Придуманное мной для Амацу-сенсей развлечение — смотреть Наруто. Ей же было любопытно, когда я читал мангу вслух. У меня в наличии все серии на блюрей-дисках и даже подобран плейлист, игнорирующий филлеры, главную напасть моего любимого сёнена.
Сам же понял, что мне в кои-то веки нечем заняться и проверил сообщения в анонимном чате, предназначенном для общения с инспектором Кикучи от имени Кагешуго, с соблюдением огромного числа предосторожностей.
Уже особенно и не рассчитывал, что самый молодой карьерист национальной полиции мне что-то ответит, однако послание там имелось.
