Осталось испытать пыльцу на сестренке и пусть проходит любые проверки. Ну, то есть, не абсолютно любые, но эту должна. Вариант «заранее напоить снимающим симптомы отваром» я отбросил. Слишком характерный у него запах. Учуяв его в храме, задумаются, «не играет ли Кагами грязно», а также о том, «откуда у этой деревенской лисицы такие редкие травы».
Спросить что-то еще я не успел — пришла, наконец, Тика с ноутбуком, чтобы провести урок компьютерной грамотности. Пришла и зацепилась взглядом за мои ключи, которые я вертел в руках. Да, она уже видела брелок не один раз, с тех пор, как я вернулся из командировки, и особенного внимания не обращала. Однако сейчас я применил хитрость. Выставить рядовую, казалось бы, вещь так, чтобы ее заметили — не очень сложно. Повернуть так, чтобы глаза деревянной лисички блеснули на солнечном свете и посмотрели прямо на сестру, а дальше уже та сама.
— Какая миленькая! И как я ее у тебя не замечала⁉ Братик, подари! — лисы — они чем-то родственны сорокам. Западают на всё красивое и блестящее. Я-то не такой, могу удержаться.
— Это несерьезный разговор. Серьёзный звучит иначе, — если так просто взять и согласиться, то подарок превращается в никчемную безделушку, какую можно будет закинуть в дальний ящик стола, передарить Ринне-тян или Хине-тян, или попросту потерять. Мне же нужно, чтобы сестренка лисичкой-оберегом дорожила. Возможно, самый прямой путь в том, дабы честно ей всё рассказать, включая ее мистическую природу, но это будет ошибкой. Не утерпит, поделится с лучшей подругой или Синдзи-куном. А дальше… как говорит народная мудрость, «на рот не повесить замок», обязательно кто-то да проболтается. Поэтому Тике-тян я всё непременно расскажу по достижении совершеннолетия. Тоже невелик возраст, особенно если взять в качестве примера Ёрико, но всё же уже постарше, чем сейчас.
— А если я буду хорошо учиться в школе? — хитро прищурилась Тика.
— Хочешь сказать, что сейчас ты учишься хуже, чем могла бы? — ответил ей с той же интонацией. — Кто-то обещал, что бросит подработку, если начнутся проблемы с учебой.
— Не, нет проблем, я лучшая ученица школы, — немножко приврала, по ощущениям, но не сильно. — А хочешь приготовлю сегодня ужин… на всех?
— Вот только угрожать мне не надо, пожалуйста. Голливудские фильмы научили меня не вести переговоров с террористами.
— Не, это будет реально вкусно, вот увидишь, — судя по блеску в глазах, девочка что-то задумала и собирается меня как-то перехитрить. То, что надо! Я покорно перехитрюсь и сделаю сестренке приятное. Ну а в случае, если угощение окажется не таким хорошим, как обещано, можно будет заказать еду с доставкой — не голодать же.
— Если ужин будет по-настоящему вкусным — лисичка твоя, — с легкой улыбкой согласился я, сделав вид, что у девочки, по моему мнению, ни единого шанса. — Только учти, никакой покупной еды из ресторана.
— Да ты чё, братик? Вообще в меня не веришь? Меня Хана-сан учила, сестренка Мияби учила, Канами-сан учила. Бабуль, может еще ты чему научишь?
— Может быть попозже, дитя, сейчас эта Коноха пойдет рисовать, а затем будет писать историю о правильной девятихвостой кицунэ, помогающей юному шиноби с соломенного цвета волосами. Ниида-сан, поможешь этой Конохе с картиной? — от меня не ускользнуло то, как две лисицы подмигнули друг другу. То есть истинный план Тики в том, чтобы убрать меня подальше от кухни, а там… скорее всего, придет Ринне и поможет лучшей подруге с готовкой. Простенький план, но почему бы не позволить ему свершиться.
— Сенсей, мне не дает покоя один вопрос, — спросил я у наставницы, когда она и вправду взялась за кисти и начала писать по шелку. — Почему кошки разной масти по-разному ко мне относятся. Не просветишь? — важность озвученного вопроса околонулевая, но спешить некуда. Единственной проблемой, которая может потребовать реакции в ближнесрочной перспективе, является то, что Акира так трубку и не взяла. Это нервирует. Как будто бы она на меня за что-то обижена и тщательно игнорирует сам факт моего существования. Но это не так, есть иная причина.
— Я разве еще не рассказывала? — наставница так достоверно изобразила плохую память, что я бы ей поверил, если бы она не тренировала… другого Макото… запоминать. Любимое развлечение — показать на несколько секунд лист текста и потребовать по памяти сделать его полную копию во всех мельчайших деталях кандзи. Или сыграть партию в сёги, а затем предложить пересказать последовательность ходов. Когда же ученики говорили, что это невозможно, Амацу-но-Маэ личным примером показывала, как всё легко. Возможно, тут был трюк. Например, она незаметно делала пометки в ходе игры или подсматривала в текст. Но ученикам ведь хитрить тоже не возбранялось. Наоборот, каждая выдуманная уловка заслуживала похвалы.
— Нет, ни мне, ни другому твоему ученику.
