В конце улицы появилось такси, но имелся еще запас по времени на несколько фраз, пока водитель нас не слышит.
— Сенсей, ты знаешь, как такое возможно? Блокировать… — понял, что отбросил вежливую речь, обращаясь к девятихвостой, уже после того, как начал строить фразу. Ну и ладно. Она никогда на фамильярность не обижалась, даже когда имела дело с вредным мальчишкой.
— Этой Маэ известно несколько способов добиться того же результата, и все они не отсюда, не с архипелага. Из провинции Хэбэй, что у горы Иньшань, с острова Чеджу, из Бенгалии…
Легко забыть, что Амацу-но-Маэ не японка. С другой стороны, тысяча лет на наших островах — это кратно дольше, чем весь ее опыт жизни до. Представить кого-то более японского сложно.
От суммы, которую показывало приложение для вызова такси, было несложно заполучить инфаркт, но я героически закрыл на нее глаза. Хорошо, что это только в одну сторону, а в обратном направлении уже поедем на машине Акиры. Переночует у своей дочери или даже поживет вместе с Амацу-сан в недавно арендованном апато, в зависимости от того, как пойдет конфликт с гайдзинами.
Оплаченные деньги того стоили — водитель домчал нас до парковки возле музея Минами за рекордный час с небольшим, превысив немного скорость. Я ему за это мог бы снизить оценку в приложении, но, конечно же, нет. Поставил ему пять звезд и позже напишу приятный отзыв. Опытные таксисты — они в чем-то напоминают кицунэ. Видят своих пассажиров насквозь и понимают, кто спешит, а кто не прочь насладиться медитативной поездкой.
— Господин, а вы точно со временем угадали? Сейчас как-то уже темно и музей, кажется, уже не работает? — уточнил таксист.
— Всё хорошо, водитель-сан, у нас здесь назначена встреча, — успокоил я его и помог наставнице выйти из машины, отыгрывая заботу о «немощной» старушке.
Основания для опасений у шофера имелись. Парковка перед музеем национального парка Минами почти пуста. Наружное освещение довольно-таки скупое, направлено только на само здание, в котором хорошо, если ночной сторож есть, но вполне вероятно, что и его нет. Япония — безопасная страна, а ценность экспонатов сомнительная. Может, вообще их самому сжечь? Перед внутренним взором встало воспоминание — ужасное, прямо-таки кощунственное, чучело лисы из экспозиции. Конечно же, это никакая не кицунэ, а обычное животное, но все равно толику сопереживания во мне вызывает.
Таксист не стал навязываться и уехал. Между прочим, увеличенный тариф пришлось заплатить для поездки сюда, так как пассажиров обратно в Кофу он здесь не отыщет. Мы же с наставницей осмотрелись.
Конечно, же девушки поблизости нет и не имей я геолокацию, ведущую куда-то в безликую точку на карте, искать ее по всему огромному национальному парку без волшебного компаса, указывающего в сторону кицунэ, бессмысленно. А и будь у нас такой — он покажет с наибольшей вероятностью на меня или мою наставницу, если не настроен персонально на Акиру.
Самой рыжей красавицы нет, а вот машина ее, которую я хорошо запомнил на парковке.
Внимание мое сразу привлек безликий белый фургон, припаркованный на стоянке. В американских фильмах в таких передвигаются съемочные группы или полиция, ведущая слежку. Логотипа национального парка на машине нет, и запах… не наш, нетипичный для Японии. Такой жженый уксус… ох… я его узнал. Не по своему опыту, а из воспоминаний предшественника, которому довелось побывать в самых разных притонах на своем веку. Опиум.
Ноздри Амацу-сенсей пару раз напоказ дернулись. Дала понять, что тоже учуяла. И попросту брезгливым выражением лица показала, что об этом думает. И разве она не права? Наркотики отвратительны, они отбирают самое главное качество, что есть у человека — его разум.
— Сенсей, пойдем, Акира важнее, чем гайдзинские наркоманы, — пересилил я любопытство, диктующее немедленно залезть в чужую машину и разобраться в ситуации. Интуиция утверждает, что фургон связан с той самой американской экспедицией, преследующей кицунэ, но помочь отыскать внучку наставницы надежнее, чем имеющаяся геометка, не сможет.
