— Могло ли вдыхание опиумного дыма как-то повлиять на механизм превращения? — хлопнул я себя по лбу, уже находясь на границе света и тени. В нескольких шагах от места, где сразу за густыми кустами возможно изменить облик, не опасаясь случайных глаз, которых тут, впрочем, и нет.
— Всё верно мыслишь, Малыш, только это не опиум, это Хуэянь, Лисья Луна. Средство из Тибета, позволяющее выявлять хули-цзинь, принявших человеческий облик, заставляющее стать лисой и дурманящее разум. И эта Маэ как-то попадалась на дым Лисьей Луны. Сейчас она стара и не поддастся, а вот Акира — молодая дурёха.
Хули-цзинь — китайское название кицунэ. Суть наверняка одна и та же.
— А я?
— Помнишь, что у тебя в кармане? Поможет.
Маршрут до места я изучил еще в машине. Рядовые горные тропы, средней сложности, если туристическим языком. Часа на четыре прогулки после фуникулера, если передвигаться обычным способом. Гораздо быстрее, если бежать. Совсем быстро, если нестись со скоростью спешащей лисы и не замедляться, черпая силы из мистического источника. Скорее всего, Акира была вынуждена заложить петлю, чтобы вернуться поближе к цивилизации. Туда, где телефон ловит сеть.
Шаг в кусты и мир изменился. Это я избавился от оков человеческой плоти и облачился в меховое оранжевое пальто. Вселенная раскрасилась запахами и звуками, недоступными ранее людскому восприятию. Совсем близко почувствовал и вторую лису. Обычную, размерами с меня, а не огромного зверя, подобного тигру. Четко осознал: вторая ипостась — она очень гибкая, и опытной девятихвостой не составляет труда стать маленькой и не столь значительной, когда нужно сохранить незаметность. Иначе как ей кур воровать? С цветом шерсти, правда, вышла накладка — такая же белая, как и волосы наставницы. Хорошая маскировка для зимнего времени! Лучше, чем у меня.
«Любуешься, Малыш?» — насмешливо сказал ее взгляд.
Лисицы, между прочим, дальтоники и зрение у них дихроматическое, должны видеть все сплошь в оттенках синего и зеленого. Но, к счастью, не в моем случае. Впервые мысленно зафиксировал данный момент там, в лесу, при первой встрече с Кагами, когда отметил розовый цвет ее зимней куртки. Обычный лис увидел бы ее грязно-желтой, либо сероватой. Не уверен, как именно, но при желании смогу изобразить при помощи фильтров в любом нормальном графическом редакторе.
Далее же была… пытка. Бежать в гору — то еще мучение. И пусть сейчас я был намного легче и выносливей, чем упитанный бухгалтер Ниида Макото, всё равно ноги… лапы… мышцы мои накапливали усталость, а вот взявшаяся торить мне дорогу Амацу-но-Маэ устали не знала — переставляла лапы, как заведенная. Старался ступать за ней след в след, так, чтобы случайный следопыт не понял, сколько лисичек здесь прошло. Зачем? А почему бы и не сделать, раз я могу? Запутать, обхитрить, я же обманщик.
Сколько длился этот подъем? Кажется, куда меньше, чем потребовалось бы вагончику фуникулера. Как будто бы есть какие-то лисьи тропы, разрывы в пространстве, помогающие сокращать расстояние. Не прошел ли я таким же укороченным путем тогда, под дождем, когда спешил убедиться, что с сестренкой и другими детьми все в порядке? Или это больное воображение? Хидео-сан не демонстрировал ничего подобного. Но он в принципе старался оставаться человеком, в чем я с ним полностью солидарен.
Угнаться за белой лисой — ничуть не проще, чем Алисе из гайдзинской сказки за белым кроликом. Наверное, дело в том, что я пренебрегаю спортом и в целом недолюбливаю бег. Наставница же — как Соник из видеоигры. Попробуй догони.
Это что, мы только что пробежали мимо «Хижины ведьмы»? Знакомый запах. Даже два. Во-первых — Акира. Здесь много Акиры. Это аромат трав и пряностей, нотки цветущей сакуры и дикого апельсина. Я знаю, она добавляет его сушеную цедру в свой шампунь, что и делает волосы настолько сияющими. Неудивительно, это же ее магазин. Отсюда женщина, по всей видимости, и была вынуждена бежать, когда к ней явились гости.
И здесь же чужой след, пахнущий опиумом, то есть хуэянь. Никаких признаков потери контроля над собой, никакой дурноты я не ощутил. Хотя аромат очень густой, самый сильный тут, забивающий присутствие Акиры. Возле входа сильно натоптано, но внутри никого нет и дверь заперта. Не сломана. Следы — явно мужские ботинки. Три — большого размера, двадцать седьмого или даже двадцать восьмого. Четвертая — поменьше, двадцать пятого.
Отчетливо заметил в одном из следов цифры 44. Нет, это не плохая примета, а всего лишь гайдзинский размер обуви. Сорок четвертый соответствует нашему двадцать седьмому. Значит, четверо мужчин. Или трое мужчин и женщина, хотя двадцать пятый все же великоват для женской ножки.
Повторять все петли, которые закладывала Акира, убегая от преследователей — пустая потеря драгоценного времени. Встретились взглядами с наставницей и в молчаливом лисьем диалоге согласились с этим, а еще с тем, что раз я лучше знаю местность, то есть провел тут целую неделю волонтером, то мне и вести.
