Одежда на мне вспыхнула сразу в нескольких местах, в лицо пахнуло жаром и, возможно, опалило волосы, но это все такая ерунда. Огонь — мой младший брат, он не способен мне серьезно навредить. Наоборот, услужливо помогает всякий раз, когда нужно испечь тортик или поджарить мясо.
Хину я нашел забившейся в самый дальний край помещения. В шкафчик. Очень неразумный поступок. Не приди я на помощь, она бы тут потеряла сознание и не выжила. Рывком отворив дверцу, закутал дрожащего от пережитого стресса ребенка в свой пиджак, благо он очень большой, вылил сверху обнаруженную рядом бутылку воды, подхватил на руки, прижал к себе и сделал рывок сквозь огонь в обратном направлении. Кажется, малышка уже не вполне в сознании, но, как минимум, дышит, хоть и наглоталась продуктов горения. У меня лопнули очки, не рассчитанные на экстремальные температуры. Одежда теперь полыхала еще в нескольких местах, но это все ерунда по сравнению с тем, что могло случиться.
Вся операция спасения заняла считанные десятки секунд. В огонь и обратно. Мне даже жарко не стало, хотя костюму, вероятно, конец. Моему лучшему, надетому по случаю финала. И галстуку. А ведь он моего любимого цвета, подарок Мияби…
Не сразу понял, что различаю человеческую речь, и кто находится поблизости — тоже не совсем узнал. Очки не только лопнули, но и закоптились, ничего не видно.
— Семпай! — обрадованно воскликнул ошалевший Каэда-кун. И окатил меня водой из ведра.
— Братик! — еще вода, на этот раз от сестренки. И из бутылок кто-то добавил. Под моим пиджаком задергалась спасенная. Со всей осторожностью передал ее своему приятелю Тодороки. И в тот же миг ноги как будто бы стали резиновыми, размягчились, вынудив меня буквально рухнуть на тренерскую скамейку.
Во рту ужасно пересохло, как будто бы я в сахаре побывал. В руки мне кто-то сунул бутылку воды и я выпил ее наполовину за один раз, единым глотком. Второй половиной умыл лицо, наверняка такое же черное, как у той питчера-африканки. Заодно от очков избавился, они только мешают.
— Братик! Ты дурак! — всхлипнула рядом Тика-тян, не узнать ее по голосу было бы невозможным. Меня обняли. И с другой стороны, и с третьей. Кажется, вся команда Фурин решила, что тренеру Нииде срочно нужны обнимашки, чтобы прийти в себя. Включая Натори и Тодороки.
— Хина-тян как? — спросил я. Интуиция твердила, что она в порядке, но кто же этой капризной даме так запросто поверит на слово.
— Она наглоталась дыма, как пьяная, скорая уже едет, все будет хорошо, — ответила за всех Натори. — Ниида-сан, вы герой, вам надо медаль.
— Никакой это не подвиг, — отмахнулся я. — Тодороки первым собирался туда, несмотря на свою травму. Но я его опередил на здоровой ноге.
Ну да, сдал приятеля. Пусть теперь наслаждается всеми прелестями своего героизма. Я же наконец-то проморгался в достаточной степени, чтобы увидеть на трибунах яркое красное пятно. Мияби, несомненно. И даже расслышал что она говорит сотруднику службы безопасности стадиона, не пускающего девушку к игрокам.
— … пропустишь меня немедленно или… — тут Цуцуи понизила голос и даже мой тонкий лисий слух уже не мог выхватить отдельные слова. А вот интонации она позаимствовала у Красной Женщины. Такая же непререкаемость. Неудивительно, что охранник сдался и пропустил мою невесту. Руки его дрожали сильнее, чем у меня после знакомства с огнем.
— Макото, дурак! Нельзя так! Люблю тебя! — я получил еще одну порцию объятий. Скоро заработаю их передозировку. Лишь бы резистивность не выработалась!
— Милая, я тоже тебя люблю. Что ты что ему такое сказала?
— Слова, открывающие любые двери. Меня босс научила. Тебе не скажу! Не смей меня больше так пугать!
И ведь она знает, кто я такой, и что со стихией пламени я на одной волне и все равно переживает, глупышка.
По стадиону прозвучало уведомление об эвакуации, сопряженное с просьбой сохранять спокойствие и уходить с трибун организованно. Нам, японцам, не нужно повторять подобные моменты дважды. Все поднялись со своих мест и без риска появления давки начали расходиться. Хину забрала подъехавшая скорая. Пожарные появились еще раньше и сейчас заливали злополучную раздевалку водой.
— Предварительно девочка здорова, но до завтра побудет под наблюдением, — сказал парамедик из неотложки, забирая пострадавшую. Ну и замечательно. В больницу с ней вызвалась поехать Натори, а ко мне и Тодороки подошли представители организаторов турнира.
— Господа тренеры, — обратился к нам спортивный чиновник, присутствовавший на жеребьевке. — Позвольте несколько минут вашего внимания. Матч был прерван при счете ноль-ноль, но нам все еще необходимо определить чемпиона. Сегодня суббота, мы с коллегами посовещались и предлагаем переиграть матч завтра с самого начала на том стадионе, где проходил ваш четвертьфинал. Размах совершенно не тот, но здесь пожарный надзор еще долго не разрешит игры.
Мияби, не отходящая от меня ни на шаг, посмотрела на него тем самым взглядом, каким Алая Женщина запугала всю корпорацию. Мужчина как будто бы моментально ниже стал.
