Ну а еще вместо богинь культуризма со стороны противника на поле вдруг начали выходить самые обычные пятнадцатилетние девчонки, такие же, как и у нас. И ни одной африканки. Просто чудо! Как будто бы за прошедшие с первой попытки сыграть финал сутки их мышечная масса сдулась, а темнокожая питчер упала в чан с отбеливателем.
Видимо, что-то было не так с теми девочками. Подозреваю, что все они на несколько лет старше обозначенного возраста и, допустим, указали не тот год рождения, когда приехали в Японию из своих стран. Это их шанс за счет физических кондиций блеснуть на школьных турнирах и пробиться в профессиональные команды. А для их агентов, какие все и устроили — шанс заполучить свой процент.
И руководить игрой со стороны Ханамидзуки вышел совсем другой человек. Не средних лет мужчина, а молодой парень, такой, как Тодороки. Видимо, помощник главного тренера.
Результат? Под овации пяти тысяч зрителей «Фурии из Фурин» буквально растоптали команду противника. Ринне показала идеальную игру, ее подачу так никто отбить и не сумел. Это было даже легче, чем домашний матч с академией Акацуки. Девочек, вышедших против нашей команды, мне лично жалко стало. Их как будто бы специально выставили, чтобы проиграть и я не поднимал шум по поводу нарушения с возрастом. А я… подумаю. Я не супергерой, дабы бороться с любыми проявлениями несправедливости.
Да и так ли это мне нужно? Думаю, из тех зрителей, что были на матче, хотя бы один задастся вопросом «Почему команда токийской школы вдруг выставила не основной состав».
Впрочем, официальный ответ на него я получил уже на пресс-конференции после матча. Ага, всё по-взрослому. Тренеры, по паре игроков от каждой команды. Проигравшие девочки выглядят расстроенными, но совсем немного, они знали, что не победят. И журналисты. Неожиданно много для школьного турнира. По мне, так их должно было прийти примерно ноль, но нет, сразу две съемочных команды от разных каналов и представитель газеты.
— Главный вопрос! Ниида-сан, вам было страшно входить в помещение, полное огня? Как вы себя чувствуете, вам не нужна госпитализация? А девочка, которую вы спасли? Каково это — быть национальным героем?
— Спрашивайте об игре, пожалуйста, — попросил я. — Девочки очень старались, нехорошо отбирать у них славу. Я готов ответить на ваши вопросы позже, — то есть, никогда, но сказать это прямо станет невежливым.
— Пожарная служба говорит, что причиной возгорания стало короткое замыкание старой проводки. Но кое-кто обвиняет вас в том, что вы устроили пожар с целью переигровки.
— Вы что, всерьез считаете, что я неким мистическим образом организовал поджог, не заходя в комнату? Причем так, что пожарные не нашли следов? Да я криминальный гений, по вашей версии! Наверное, если бы поджигатель был, его бы уже задержали. Не так ли? Столкнувшись вчера с огнем, я восхищаюсь мужеством нашей пожарной службы, что имеет дело со стихией ежедневно. Эти люди — настоящие герои. Они, а не я. Я простой бухгалтер, пребывал в полнейшем ужасе перед пламенем и наделал множество ошибок, из-за которых пострадали мои лучшие брюки.
Так и есть. Штаны обгорели сильнее всего и через прорехи в них даже мои трусы было видно. Красная Женщина, пересматривая новостной репортаж, наверняка насладится своим излюбленным зрелищем.
Другой вопрос — причина пожара. Короткое замыкание выглядит удобной отмазкой. Универсальным объяснением, под какое возможно подвести любой случай.
Но что, если все иначе? На игре присутствовали сразу пять кицунэ. Я, Тика, Ёрико, Акира и Амацу-но-Маэ. Что, если виновен кто-то из нас? Например, сестренка так не желала проигрывать, что неосознанно создала знаменитый «лисий огонь» там, где никто не видит.
К счастью, развивать абсурдные обвинения никто не стал. Перешли к тому, какие девочки молодцы. И Ринне, и Мэй с радостью ответили на вопросы об игре. Далее чиновники с каким-то облегчением вручили команде кубок перед общим строем и этот длинная командировка, а вместе с ней и турнир, закончились.
Целая неделя вне дома — это много и тяжело морально. Я, по своей сути, всегда был домоседом. Воспоминания о прошлой жизни и обретение лисьей сути, безусловно, подпортили мне характер, сделав более непоседливым, но уединение и собственный дом я любить не перестал.
И потому то, что ждало нашу команду на вокзале, стало для меня некоторым испытанием. Огромная толпа совершенно посторонних людей, радующаяся нашей победе. Точнее, победе школьниц. Неправильно считать и меня частью команды — я всего-то угощал спортсменок печеньем для мотивации. Кое-кто из пришедшей нас встретить толпы почему-то были в самурайских доспехах. Транспаранты, лозунги, фейерверк, который начали запускать сразу, как только все девочки сошли с поезда, благо время суток уже близилось к ночи и небо потемнело. А мне завтра на работу, между прочим, как и Мияби.
