Следующая пара минут ушла на лапшу. Рамен оказался неплохим, мне понравился, хотя таких уж больших плюсов по сравнению с обычным сетевым Ичираном я не нашел. Нужно будет во время следующего отпуска исполнить мечту любого фаната Наруто и покушать в настоящей раменной Ичираку в Фукуоке, той самой, что стала прототипом для закусочной в манге.
Акияма-тян к такой еде явно непривычна. Все время осторожничала, старалась не запачкать дизайнерскую блузку бульоном и в результате пролила его на чистую белоснежную скатерть, которую постелили как раз к нашему приходу.
— Вот потому… — начала было ворчать женщина, но осеклась, так как я сделал нечто неожиданное даже для меня самого.
Накатило вдохновение и я, макнув палец в лужицу «жидкого золота» бульона, начал творить, придавая ей форму. Обе девушки, и моя возлюбленная, и практически незнакомая Момо-тян, смотрели, как из-под моего пальца вырастает Фудзи-сама, нарисованная бульоном, с тёплым оттенком янтаря, впитавшимся в ткань.
На том я не остановился — макнув палочки в соевый соус, создал из его капли восходящее солнце с расходящимися во все стороны лучами. При помощи тертого имбиря изобразил облако, окутывающее вершину горы.
— Вы… вы настоящий! Это потрясающе! Воплощенное искусство! — выдохнула внучка или, скорее, правнучка Кэнсина, глядя на меня, как на пророка.
— Всего лишь момент, пойманный в потоке, несовершенство, обретшее форму, — ответил я ей тоном мудреца, читающего проповедь. — Давайте познакомимся с вами, Акияма-сан. Кэки Гато — мой псевдоним, я Ниида Макото. Это — моя супруга Ниида Мияби. Вы обещали мне рассказать об Акияма Кэнсине.
Не стал давить голосом и принуждать ее к рассказу. Всегда лучше, когда с тобой сотрудничают добровольно. Да тут и не требовалось. Расположить к себе человека можно разными способами. Например, нарисовав пейзаж бульоном на скатерти.
— Приятно познакомиться, Ниида-сан. Простите, поначалу я не поверила, что именно вы создали те чудесные картины. Образ, который я сама себе придумала, не совпал с увиденным.
— Это нормально, — подмигнул ей. — Хотите еще лапши? Вкусно ведь?
— Вы что, добиваетесь того, чтобы я растолстела? Хотя, и правда на удивление неплохо. Мой прадед, Кэнсин-сама, был великим человеком. Он с нуля сколотил состояние на торговле антиквариатом и предметами искусства, и большую его часть потратил на благотворительность. В основном, на сиротские приюты в послевоенной Японии. Умер в семидесятых, завещав нам фамильный девиз «Благая цель выше всего», — гордость за предка неподдельная, но с легким оттенком неодобрения. — Кэки-сенсей… то есть Ниида-сенсей. Работайте с фондом Акияма. О ваших картинах заговорят…
К столику подошел официант со свежей скатертью, явно намереваясь заменить испачканную.
— Нет! Не трогайте! Я покупаю эту картину! То есть, это пятно от бульона! — потребовала Момо-тян и работник раменной с поклоном ушел в сторону.
— Акияма-сан, мы с супругом торопимся на самолет. Если у вас есть деловое предложение, самое время его озвучить, — поторопила Мияби. Кажется, ей неприятно то, каким взглядом смотрит на меня эта девушка. Чего уж скрывать, почти влюбленным, что как-то неадекватно. Кольца на пальце у нее нет… может быть, и ей мужа найти? С Асагавой и Ниидой Юджи как-то само собой получилось. Теоретически. Пока не знаю, одобряю ли я их связь. Может быть… ну, не знаю… Хэнк Фрост?
— Фонд Акияма желает эксклюзивное право на продажу всех ваши картин, — начала тараторить Момо-тян. — Вы, как автор, получите половину стоимости. Если вам покажется, что сотрудничество стало невыгодным, разорвем сделку. И это лишь начало! Мой брат Акияма Гэндзи был бы не против открыть школу художников. Сможете не только хорошо зарабатывать, но и найти учеников, получить заслуженное признание. Это ваш шанс разбогатеть, повысить свой уровень. Сейчас же, простите за прямоту, вы в своем костюме из магазина и этих пластиковых очках больше похожи на бухгалтера, чем человека искусства.
— Не вам о нашем уровне судить! — обиделась вместо меня Мияби. — Мне кажется, что фонд, основанный Макото, делает больше для благотворительности, чем ваш! Просто поищите интервью с ним в сети и все поймёте!
Надеюсь, это не я превратил добрую и скромную девушку в обманщицу. Потому что в новостях говорится о двух несуществующих миллиардах и моя супруга об этом знает.
— Я же заранее извинилась! — не поняла сути претензий Момо-тян и надулась как-то по-детски. — Давайте уже обсудим условия…
И вот когда начались торги, девушка поменялась. Почти подростковой непосредственности уступила место алчность прожженного дельца. Не хотела уступать ни йены… и, наверное, сама удивилась, когда согласилась на семьдесят процентов в пользу фонда имени Окане Цукиши. Лично себе я не попросил ничего.
— Вы торгуетесь, как тануки! — бросила по окончании собеседница. — Наш юротдел пришлет вам договор на подпись!
