Одно из самых закрытых мест в мире. Скромному бухгалтеру Макото нечего там делать. Но… кицунэ-авантюрист Хидео-сан наполовину сделан из любопытства. И оба они часть меня, моей собственной личности. Нет, не так. Личность у меня цельная и на отдельные куски себя дробить неправильно, так и до голосов в голове, вкупе с иными симптомами психических отклонений, дойти недалеко. Я — это я. Спокойный и не слишком амбициозный человек… но склонность к авантюрам из меня уже никакой психотерапевт не вытравит. С этой задачей разве что при помощи посоха Амацу-но-Маэ справиться возможно, и то на время.
— Я бы не хотел ничего нарушать. Частная собственность неприкосновенна, — соврал я.
— No-no-no! Ничего незаконного. Вертолетный тур — вы облетите остров и побываете на одном из закрытых пляжей. Я забронировал экскурсию, едва вы сообщили дату прибытия. Вам невероятно повезло.
Ага, повезло с шансом повторить подвиг того совершившего аварийную посадку пилота. Да, я всё ещё боюсь летать и самому себе мне в этом признаться не стыдно. В воздухе я не контролирую ситуацию, никак не могу повлиять на то, долетим мы или разобьемся. Вертолеты — это и вовсе летающие мясорубки смерти.
— Мы согласны! — прекрасные очи Мияби, которая от дегустации пива воздержалась, сияли любопытством. Такой бесстрашной женщине совершенно не к лицу трусливый муж, боящийся летать. Отпустить ее на экскурсию одну? Вот уж нет! Если с вертолетом что-то случится, то в моем обществе шансы выжить будут для нее куда выше. Пришлось согласиться, после чего наш новый американский лучший друг сделал несколько звонков, записывая нас на вертолетную прогулку. Между прочим, недешевую, прозвучала сумма в 500 долларов. Интересно, откуда у него деньги на подобное дорогостоящее хобби? Я про охоту на криптидов и прочую мистику. А почему бы и не уточнить?
— Фрост-сан, простите за, возможно, чересчур личный вопрос. Чем вы зарабатываете на жизнь? — спросил я подойдя к мужчине, увлеченно наблюдающему за тем, как инспектор ест курицу. Несомненно, конспиролог пытается усмотреть в этом еще один аргумент в пользу того, что Юто — кицунэ. И, пожалуй, мне совсем не стыдно за данный розыгрыш. Один гонял Акиру по всему национальному парку, второй донимал Анушу беспочвенными подозрениями. Это им обоим моя маленькая и безобидная месть за содеянное.
— Криптовалюта, я есть был так увлечен перспективой неотслеживаемых транзакций, что купил биткойнов на сто долларов, когда те стоили дешево, — похвалился Хэнк Джефферсон. — Лучшая моя инвестиция. Мой сокурсник by college тоже вложился, но как-то был голоден и заказал себе обед в Бургер-Кинге, оплатив криптой, — тут он соврал процентов на семьдесят. То есть какая-то похожая ситуация имела место, но детали сильно искажены. Возможно, лично с неудачником, потерявшим шанс разбогатеть, мистер Фрост знаком не был, или потрачены деньги были на что-то совсем другое, не настолько приземленное, как бургеры.
Однако, совесть за то, что принимаю в подарок дорогую экскурсию, меня моментально беспокоить перестала. Оппонент — на порядок более обеспеченный человек, чем я сам. Куда там моему скромному миллиарду йен.
На ночь нам выделили большую гостевую комнату. И конечно же, пришлось мне всё супруге пересказать, но именно в той версии, в которой я всё преподал американцу. Если нас прослушивают, а уверенность в этом почти полная, то пусть изложенное ранее получит подтверждение. Такие фразы, как «представь себе, он считал тебя кицунэ» и «мне пришлось рассказать, кто такой Юто-сан» звучат вполне нейтрально, да и реакция Мияби на них была правильная. Где надо — она смеялась или угрюмо поддакивала, я для того щекотал ей пятки или прикладывал палец к губам, показывая тем самым, чего ожидаю. Очень достоверно, на мой придирчивый взгляд опытного обманщика вышло.
Кроме того, ночью я занялся полученной флэш-картой. Пихать сомнительного происхождения носители в свой основной смартфон или ноутбук чревато, нужно соблюдать своего рода гигиену. Однако, на нашу удачу, имел место эпизод с автобусным воришкой и разбитым экраном, благодаря которому у меня имелся лишний смартфон. Предварительно полностью его обнулив, отформатировав и отключив от сети, я сделал копию всего содержимого полученной карты памяти. Теперь, если карточка вдруг чудесным, но запланированным Фростом, образом сломается, у меня останется копия данных.
Не заглянуть в содержимое текстов было решительно невозможно, но я почти ничего не понял. Немецкий язык намного сложнее английского. Из всего нагромождения букв и абсурдно длинных слов я распознал только «Lamas», видимо, про тибетских лам, а также «über 5000 Meter», то есть «выше 5000 метров».
