— Точно в порядке? А то смотрите, задание Цуцуи-сана крайне важное, но человеческая жизнь важнее.
— Просто я очень суеверный, а вы такие ужасы рассказывали, проникся. У вас талант. Не думали стать журналистом? Моя младшая сестра хочет учиться на репортера.
Девушка зарделась. Видимо, не так часто ей комплименты от мужчин достаются. Что очень зря. Каждый достоин того, чтобы его лучшие стороны публично хвалили и признавали. У Аюми-тян это энергичность и трудолюбие. Уважаю.
— Я не очень хорошо смотрюсь в кадре.
— Зато голос ваш звучит чудесно. Попробуйте себя на радио или в подкастах. Да и насчет видеогеничности все не так просто. Требуется труд сразу нескольких человек, чтобы хорошо выглядеть при съемках. Гример, осветитель, монтажер.
— Вы! Я вас узнала! Вы собираете деньги для детей! Можно ваш автограф?
Расписался на чистом листе и показал ей. Передам с Субару-саном.
— Если верить отметке на карте, это и есть «Голос камня», — остановилась Сакамото у вполне рядового двухэтажного здания с рукописной вывеской «Амулеты» белой краской по старой темной доске.
— Голос того самого камня?
— Вот у менеджера сейчас и спросите. Ее зовут Ямада Томо, я согласовала визит. Ямада-сан! Это Сакамото Аюми! Мы говорили с вами по телефону!
Невольно обратил внимание, что «Томо» как-то очень созвучно «Тамамо» выглядит. Я что, сейчас увижусь по видеосвязи с легендарной кицунэ, отравившей императора? Воображение нарисовало сребровласую красавицу, обладающую чертами одновременно Мияби и Акиры. И чуточку Красной Женщины.
Со всей своей неугомонной энергией стажер офиса ЛДП ломанулась внутрь, чуть смартфон не уронила.
Ну, хотя бы с цветом волос угадал. Потому что они седые.
— Томо-сан! Здравствуйте! Мы говорили с вами по телефону! — при входе Аюми-тян очень вежливо поклонилась, позволив мне оценить чистоту полов оккультного заведения.
— Помню, Сакамото-сан, это было меньше кэн назад. Я старенькая, но пока еще не забываю недавние события. Пожалуйста, переступите мой порог, — прозвучало голосом, какой подойдет не ослепительной красотке, а доброй старушке-лавочнице.
Кэн — это устаревшая единица измерения времени. Закончилась фраза вежливым приглашением заходить, также в современном японском уже десятки лет как не применяемым. Вот Хидео-сан в молодости его часто слышал и не менее часто использовал.
Моя проводница в мир оккультной торговли наконец распрямилась и подняла смартфон на тот уровень, что позволяет оценить окружающую обстановку, самую обычную для деревенского магазинчика, с корректировкой на то, что на деревянных полках нашлось место не для бытовых мелочей, а многочисленных поделок из камней, бумаги, дерева и ниток. Ни единого ценника, в нарушение всех общепринятых правил торговли.
И, конечно, продавец, менеджер, и, возможно, владелец — маленькая, даже на полголовы ниже Аюми, старая женщина. Седовласая, волосы собраны в типичную прическу пожилых дам, называемую марумагэ — пучок на затылке, зафиксированный несколькими деревянными шпильками. Ну, хоть с цветом волос я угадал в своих наивных фантазиях.
Лицо производит приятное впечатление, несмотря на многочисленные морщины и складочки. Никаких очков, на зависть пока еще молодому мне. Одежда — скромная светло-серая юката с едва заметным рисунком в виде облаков.
— Пожалуйста, познакомьтесь, это Ямада Томо-сан, менеджер оккультной лавки «Голос камня». На линии Ниида Макото-сан, ваш потенциальный покупатель, мне было поручено организовать его знакомство с магазином и помочь с выбором защитного амулета.
Сакамото-тян переключила свой смартфон на фронтальную камеру и развернула аппарат так, чтобы мы оказались со старушкой лицом к лицу. Я, как человек вежливый и уважающий возраст, встал с места и поклонился, показывая всё возможное уважение. Получил и ответный одаги, уместный от работника торговли по отношению к покупателю.
— Приятно познакомиться, юноша. Так странно видеть эти современные устройства, старая Томо, наверное, никогда не сумеет к ним привыкнуть, — взгляды наши встретились и она как будто в самые сокровенные глубины души мне своими выцветшими серыми глазами посмотрела. Пробрало. Но постарался вида не подать, продолжил доброжелательно улыбаться, спасибо навыкам заправского игрока в покер.
— Для меня большая честь быть представленным вам. Простите, что не приехал познакомиться лично, всё произошло очень спонтанно, — недопустимо сразу переходить к делу и сообщать, что мне нужен защитный амулет для моей индийской подруги, тут же не супермаркет с большим потоком покупателей.
— А ведь я знаю, кто ты такой, Ниида-хан, — объявила вдруг бабушка. «Хан» — это еще одна устаревшая часть речи, предок привычного нам вежливого «сан». Взгляд ее стал более жестким, как будто бы пронзающим меня насквозь, несмотря на общение через технические средства.
И кто же я такой, в ее глазах? Меценат? Участник ток-шоу? Победитель минамигона? Звезда сумо? Кладоискатель? Кицунэ? Вместилище Хидео-сана?
