— Ты тоже… то слово, какое нельзя говорить! — с уже давно несвойственной ему детской обидой выдал юноша. Не ожидал такого от почти взрослого себя, но эта старая ведьма столько времени за нос водила. — И я!
Молодая кицунэ вдруг несколько раз потешно чихнула. Да она смеется так! Над ним! Когда именно лисий кашель сменился звонким девичьим хохотом, юноша так и не понял. Как-то бесшовно. Вот скалилась лисица, а в следующий миг ее сменила вредная рыжая девчонка, смех которой звучит лучше соловьиного пения. Какие-то чары, наверное. Не бывает настолько приятного голоса. Вот бы послушать, как она поёт…
Хидео-сан обязательно услышит её пение, это уже было в более ранних снах. А я… могу попросить Ёрико спеть. Или Акеми, у них удивительно похожие голоса, но ее видеть теперь боюсь. Не сказать ей, что её Макото мертв, будет подло, но и разбивать сердце не хочется. Поэтому буду тянуть время.
Хм. Получается, что оригинальной Акире и ее возлюбленному около двух сотен лет. А Ёрико, выходит, в районе восьмидесяти. Главное, старушкой ее в шутку не назвать. Женщины такого не прощают. Каков же возраст Амацу-но-Маэ и Ямады-сан, раз они смотрятся старыми? Или эти лисы сами выбирают, на сколько лет выглядеть? И Акирахиме-сан в любой момент сумеет принять облик доброй бабушки? Это я тоже спрашивать не стану. Не самоубийца же!
Утром обнаружил на столе пачку листовок, распечатанных на принтере. С каждой на меня смотрит умильная мордашка сестренки. Удивительно удачное фото, когда она умудрилась быть серьезной леди, не теряя присущей ей иронии.
Финальный лозунг сестренка украла у американского политика, да и вообще тезисы выглядят откровенно популистскими, как будто их Субару-сан писал. Хотя врать с уверенным видом сестра не хуже опытного депутата умеет, не нужна ей помощь, чтобы давать громкие обещания.
— Выборы в конце года. В январе будете называть меня «госпожа президент», — пообещала сестра. — Без вариантов.
Подумалось, что с нее станется устроить вбросы бюллетеней и использовать другие нечестные способы. Дискредитацию оппонентов, например. Но это же всего лишь школа. И что бы она там такого ни готовила — не признается!
— Я еду с вами в Точиги, — тоном, не терпящим возражения, обозначила сестра. Ей Мияби всё рассказала. — Хочу посмотреть на мошенника и потребовать от него свою кицунэ. А то у Ринне есть, а у меня нет. Несправедливо!
— Думаешь, кицунэ выберут президентом школы? Мне кажется, ёкаям было бы разумно держаться подельше от политики.
— Уверен? А что, если наш премьер-министр — Нурарихён-сама? Он как раз старенький и хитрый.
— Думаю, да. Разумный ёкай если и влезет в политическое болото, то будет держаться подальше от публичных должностей и участия в выборах.
— Ну и отлично! Значит, у меня останется больше шансов, — сказала девочка-кицунэ.
Ёрико сегодня с нами не поехала, решила посетить родню. Ну и отлично. Я, конечно, стал намного теплее к ней относиться, но пока что Акирахиме-тян не член семьи и брать ее с собой повсюду было бы странным.
Поехали втроем. По дороге девушки пели… и меня заставляли. У них-то голоса чудесные. Хидео-сан со мной бы поспорил, но в чём-то не хуже, чем у Акиры. Но песенки из рекламы еды испортить сложно.
Предварительно связался с Ёсидой-саном и узнал, что поблизости от лавки Ямады-сан они будут хорошо, если после обеда. И еще — что Марикит-тян едет с ними. Заботливая филиппинка не решилась отпустить свою подругу неизвестно куда с незнакомым мужчиной. В целом, поддерживаю.
