- Почему шов открыт? – тихо спросил Нортис, стараясь не смотреть на развороченную грудь. Он не боялся крови, но новые раны напомнили ему о давно залеченных старых повреждениях десятилетней давности. Старая психическая травма дала о себе знать выбросом гормонов и зарождающейся паникой живого существа однажды уже понявшего, что его еще недавно здоровое тело превратилось в жалкий искалеченный огрызок, переполненный нескончаемой болью.
- Рано зашивать рану – пояснил Люмбери – Дело не закончено – чуть придешь в себя, мы приступим к извлечению остальных органов и замене их на имплантаты. У нас впереди много работы, господин Нортис. Очень, очень много работы для старого доброго доктора Люмбери…
- Доктор! – прервал чуть пришедший в себя Нортис излияния Люмбери – Что насчет протеза для правой руки?
- Не надо спешки, молодой человек. Внешние модификации мы произведем позже. Для начала надо убедиться, что все внутренние имплантаты прижились и главное – взаимодействуют друг с другом. Протез уже со мной, вот в этом милом контейнере – доктор указал пальцем на пластиковый контейнер, небрежно поставленный у самой двери.
- Хорошо – сдавшись, выдохнул Нортис – Чего мы ждем?
Открытая рана на груди нервировала, он жаждал поскорее закончить операции. Теперь, когда он знал, что в его груди больше не бьется сердце, ему почему-то стало очень не хватать этого повседневного ритмичного стука…. Безимпульсный имплантат работал бесшумно. На месте, где раньше трепетало сердце, беззвучно крутились две роторные помпы, гоня кровь по венам и артериям.
- Надо отойти от наркоза – пояснил Люмбери – Ведь мы не хотим остаться в мире грез навсегда? Если ты не проснешься, боюсь, эта добрая девушка решит, что я недобросовестно отнесся к делу.
- Именно – кивнула Марлин, откидывая с лица непослушную прядь волос – Если он не выйдет из наркоза, для бедного доктора все закончится очень плохо.
- Успокойтесь оба – устало произнес Вертинский – Что насчет совместимости имплантатов? Насколько я помню, они от разных производителей. Не хотелось бы оказаться вместилищем для поля боя конфликтующих устройств.
Нортис неспроста задал этот вопрос – между производителями имплантатов, модификаторов и ксено-придатков, существовала жесточайшая конкуренция. Корпорации практически открытым текстом заявляли, что произведенные ими имплантаты не будут нормально взаимодействовать с устройствами конкурентов. Производителям куда выгодней, если в организме носителя работают сразу несколько их устройств. Поэтому они делали все возможное, чтобы заставить покупателей приобретать всю линейку их моделей. «Сердце «Гига-Тек? Тогда и печень «Гига-Тек!».
Для Нортиса это означало большие проблемы – мало приятного, когда твои внутренности начинают междоусобную войну не на жизнь, а на смерть. Исход может быть только один – смерть несчастного, рискнувшего поставить себе начинку от разных производителей. Эта проблема была одной из причин, почему Вертинский настаивал именно на третьей категории искусственных органов – они преимущественно шли на военные нужды, и корпорации не рисковали саботировать устройства, боясь проблем с армией. Военных все любили – они платили не скупясь, практически не считая нули в предъявленном счете. Портить отношения со столь щедрыми покупателями себе дороже.
- Все предусмотрено, молодой человек – Люмбери важно воздел палец к потолку – Программные коды изменены, равно как и прошивка электронных чипов. Все работает идеально. Полная совместимость, никаких конфликтов. Все импланты в вашем теле будут нежно любить друг друга.
- Кто менял код? – спросил насторожившийся Нортис. Если неизвестный самоучка сбил заводские настройки, то имплантаты пойдут вразнос.
- Это абсолютно неважно, господин Вертинский – не пожелал ответить доктор - Проблем не будет, я гарантирую.
- Не пойдет – качнул головой Нортис, сдвоенные окуляры имплантата уставились в лицо доктору – Мне нужен открытый не закриптованный программный код, все ключи и пароли доступа к установленным в меня имплантатам. Иначе сделка отменяется.
- Господин Вертинский! Это невозможно – всплеснул руками Люмбери, уже жалевший, что сболтнул лишнего – Я не могу открыть вам имя программиста.
- Ты хотел сказать - взломщика – поправила волнующегося доктора, Марлин, внимательно прислушивающаяся к разговору – Интересные у вас знакомые, доктор.
- Да какая разница! Пусть будет кракер, взломщик, хакер, специалист! Не в названии суть! Повторяю, я не сдам имя взломщика! У меня тоже есть свои принципы ведения дел!
