− Вероятность всегда существует. Но, я уверен, что мои люди чисты. Чего не скажешь об окрестностях Кракова. Там, я думаю, для вас найдется очень много интересных экземпляров. Их, конечно, найти нужно сначала, − ответил фон Герцен.
− Искать на улице – это ваше дело, дорогой Вальтер. Наша первостепенная задача – выявить пробоину в самом центре днища судна, − прочирикала я, едва сдерживая улыбку.
− А у вас острый язычок, − ответил фон Герцен, явно недовольный моей репликой.
− Не жалуюсь. И почему вы так уверены во всех ваших людях?
− Всех присылали мне централизованно. Все проверенные люди.
− А окружение? Штатный персонал? Порой среди мелких сошек можно найти крупную дичь, − не сбавляя обороты давила я на немца.
− Нет, все чистые.
− Странно, вы так это уверенно твердите, что мне хочется проверить еще больше, − ответила я.
− Это ваша работа. Препятствовать не буду, − сверкнув в мою сторону глазами сказал фон Герцен.
В этот момент заиграла музыка и Андрей, извинившись перед немцем, пригласил меня на танец.
− Ты что творишь? – строго спросил шепотом мужчина, делая вид, что нашептывает мне что-то приятное на ухо.
− А что? – недоумевая спросила я.
− Ты зачем в него въедаешься прям?
− А тебе не показалось странным, что он так свое окружение обеляет?
− Нет. Это его обязанность, защищать своих людей. Ведь он знает, что если мы найдем кого-то, то первыми погонами, которые полетят, будут его собственные. Ведь это и его упущение, что враг пробрался так близко. Они предпочитают разбираться с этим самостоятельно. Мы с тобой по типу наших особистов сейчас для фон Герцена.
− А если нет? Не думаю, что фон Герцена пугает проверка. Ты видел, как он напрягся, когда я сказала о штате? Что-то там есть у него такое, что он предпочитает скрывать. Уверена.
− Мы не за этим сюда приехали, − улыбаясь и целуя меня в щеку проговорил Андрей.
− А я приехала сюда за всем. Если у этого черта есть что-то такое, что держит его в напряжении, то нужно об этом знать. А вдруг это что-то поможет нам в перспективе в нашем деле? Сам знаешь, внимание к мелочам…
− …прямой путь к успеху, − продолжил мою фразу с улыбкой Андрей. – И запомнила же. Я только один раз эту фразу моего отца произнес в университете, а ты уже и запомнила.
− Я же говорила тебе, что я тебя единственного из всех преподавателей запомнила на всю жизнь.
− Хорошо, пусть будет по-твоему. Все равно это входит в обязанности Миллер и Штольца. Проверяй его штат так, как считаешь нужным. Только перестань давить на него так. Ты видишь, что он не любит этого. Он занимает здесь такую должность, что вряд ли рад тому, кто будет его, птицу высокого полета, сбивать дробовиком. Поласковей, мисс Миллер, − проговорил Андрей и погладил пальцами мой подбородок. – А теперь поцелуй меня.
− Что? – оторопев спросила я.
− Поцелуй меня. Фон Герцен смотрит. Нужно добавить немного огня в наш тандем, − ответил Андрей и медленно наклонившись ко мне нежно поцеловал.
Я вся напряглась, как струна, в этот момент.
− Не бойся, − тихо сказал Андрей.
− Я не боюсь, − неуверенно ответила я. – Просто…
− Просто ты еще не забыла, − понимающе ответил Андрей и притянул к себе, поцеловав в лоб.
− Да, я еще не забыла, − ответила я и на мои глаза навернулись слезы.
Сделав глубокий вдох я неимоверным усилием привела эмоции в порядок. Мельком кинув взгляд в сторону фон Герцена, который все это время наблюдал за нами, я едва сдержала рвущуюся наружу ненависть.
− На меня смотри, − тихо прошептал Андрей и я подняла на него свои глаза.
− Я справлюсь. Не переживай. Просто нахлынуло,− проговорила я и обняв за шею уже сама одарила мужчину поцелуем.
Было так странно, ощущать губы этого мужчины на своих устах. Его поцелуй был таким нежным и упоительным, что я невольно прильнула к нему, наслаждаясь этой близостью. С дня гибели Димки прошел уже не один месяц, но мне казалось, что пролетела целая жизнь, сотканная из вереницы серых, томительно ненавистных будней, окрашенных моим беспросветным горем. Не то чтобы я жаждала оставить прошлое там, где ему самое место, нет, оно было частью меня, было моим маленьким раем, оставленным там, далеко позади, но я в эту самую минуту, целуя этого мужчину, начала понимать, что мне все происходящее было необходимо для того, чтобы расправить крылья и почувствовать, что я была еще жива. Погладив волосы Андрея, я легонько улыбнулась, давая понять ему, что мне наш наигранный поцелуй очень понравился.
− Оля, чтоб ты понимала. Я знаю, что ты чувствуешь. Я два раза терял любимую женщину. Первый раз − когда она меня оставила и ушла к моему другу, второй раз – когда погибла. Мне понадобился год, чтобы прийти в себя после ее смерти. Ты не забудешь своего мужа никогда, но боль уйдет, и ты будешь жить дальше, − проговорил Андрей, смотря в мои глаза.
− Спасибо тебе, − ответила я и положив свою голову на грудь мужчине вновь насладилась спокойствием, которое дарила мне его близость.
Когда музыка стихла я отстранилась и кокетливо поправив свое боа вместе с Андреем вернулась к фон Герцену.
