− Профи, и не только в картах, − приподняв бровь проговорила я, стрельнув глазками в его сторону.
− А что вас привело сюда, в такую даль? – спросил меня Шиндлер, мельком окинув взглядом свои карты.
− О, это длинная история. Всему виной мой спутник. Он репортер из газеты. Ему поручили написать статью о том, как протекает жизнь в Польше под крылом нашей армии. Ну, а поскольку мы с ним неразлучны, так сказать, то я и наш еще один друг оказались здесь, вдали от нашей прекрасной Германии, − прощебетала я.
− А где же господин Штольц? – спросил один из офицеров СС.
− Он отлучился на минутку, скоро к нам присоединится, − с улыбкой ответила я, забирая свои выигранные фишки.
− Вам везет, − сказал Шиндлер сбрасывая свои карты на стол спустя минут десять игры.
Сыграв еще пару партий и оставив мужчин с носом, я довольно откинулась на спинку стула.
− Где вы научились так играть? – спросил фон Герцен.
− Есть у меня один друг-виртуоз. Пару лет назад нас с ним связывало одно дело, вот и подучил немного, − усмехнувшись ответила я.
− Это называется немного? Вы нас ободрали, как липку, − усмехнувшись сказал один из мужчин.
− Просто сегодня везучий день, − засмеялась я.
В этот момент зазвучала музыка и фон Герцен пригласил меня на танец. Выйдя в центр зала мужчина уверенным движением руки притянул меня к себе, дерзко смотря мне в глаза. Внутри меня все переворачивалось от такого близкого нахождения подле этого несущего смерть человека. В этот момент в моей голове была только одна мысль – о чем думало это исчадие ада, когда подписывало расстрельный приказ для Димкиной команды. О чем думало оно, когда убивало детей, женщин? Было ли хоть что-то человеческое в нем, в этом пропитанном чужим страхом, чужими слезами, чужими несчастиями, мужчине. Как он ходил по земле, зная, что поливает ее кровью собственными руками? Едва справляясь с болью, нахлынувшей на меня, я закрыла глаза и прислонилась к его плечу, дабы он не заподозрил по моему выражению лица что я испытываю.
− Что с вами, вам плохо? – беспокойно спросил фон Герцен, возвращая мне самообладание своей репликой.
− Нет, мне просто хорошо рядом с вами, − соврала я, улыбаясь этом черту в форме.
− Мне приятно это слышать, − ответил мужчина, еще крепче прижимая меня к себе.
− Осторожнее, Вальтер. Вернеру вряд ли понравится такая ваша настойчивость, − тихо прошептала я, кивая в сторону вернувшегося за наш столик Андрея.
− Мне не интересно, что нравится вашему спутнику. Меня волнуете только вы и то, что нравится вам, − приблизившись ко мне вплотную прошептал фон Герцен мне на ухо.
− А зря. Штольц становится опасным противником, когда кто-то зарится на то, что принадлежит ему, − проговорила я, погладив фон Герцена по шее, и прищурив глаза добавила, − но чем опаснее авантюра, тем она желаннее, не так ли?
Затем я отстранилась от него и послав ему воздушный поцелуй направилась к Андрею. Фон Герцен проследовал за мной.
− Хильза прекрасно играет в карты, − проговорил он, обращаясь к Андрею.
− О да, у нее много талантов,− уклончиво ответил Андрей, нахмурив брови.
Офицер заметил такую реакцию Андрея и едва уловимо усмехнулся. Андрей же в свою очередь прищурив глаза окинул фон Герцена презрительным взглядом. У меня же в тот момент возникла мысль о том, как хорошо, что хоть одному из нас можно было не скрывать свою неприязнь.
− Если вы не против, мне бы хотелось поехать домой. День был очень неспокойным. Хочется пораньше лечь спать, чтобы завтра быть в хорошем настроении на вашем празднике, − сказала я и допив свое шампанское встала из-за стола.
− Завтра я к одиннадцати часам пришлю за вами машину, − ответил немец, целуя мою руку.
− Благодарю вас, − кокетливо произнесла я в ответ.
Андрей же едва уловимо кивнул, прощаясь с немцем и обняв меня за талию вывел из этого злачного места.
Сев в машину, я положила на ноги свои руки, обхватив крепко колени пальцами, пытаясь унять дрожь, которая пронизывала каждую клеточку моего тела. Андрей обратил на это внимание и накрыл мою руку своей ладонью.
− Дыши глубже, − сказал он, нежно гладя мою руку.
− Я будто в аду побывала, − тихо ответила я.
− Это еще не ад, Оля. Ад будет завтра, − напряженно проговорил Андрей.
− Неужели мне обязательно идти туда? Я не уверена, что выдержу.
− Если ты не пойдешь, то у фон Герцена возникнут вопросы. Такое мероприятие нельзя пропускать, если тебя приглашают, особенно если они затеивают его в честь фюрера, − строго ответил Андрей.
− Но это же Аушвиц, Андрей! Ты представляешь себе, что мы там увидим?! – дрожащим голосом проговорила я, понимая, что завтрашний день будет одним из самых кошмарных в моей жизни.
− Если мы сумеем вывезти фон Герцена в Москву, то это будет огромный шаг навстречу тому, чтобы как можно быстрее приблизить тот день, когда места, подобные Аушвицу, были ликвидированы. От того, насколько ты справишься, Оля, будет зависеть то, сможем ли мы выполнить задание. Помни об этом.
− Я помню, Андрей, помню, − тихо прошептала я, смотря в окно автомобиля, за которым мелькали ночные картины города.
