− Андрей Владимирович, думали ли вы когда-либо, что будете лежать с Соколовой в одной постели?
− А ты, Соколова, могла себе такое представить? – засмеявшись спросил Андрей и протянув руку погладил меня по щеке.
Я на удивление для самой себя не отпрянула, а едва уловимо потерлась щекой о его ладонь. У меня еще в университете было такое чувство рядом с этим человеком, будто бы я знаю его целую вечность. Возможно, поэтому я и вела себя так смело по отношению к нему. Смело и безобразно.
− А помнишь, как ты на экзамен пришла в чулках, переполненных шпаргалками? – тепло спросил мужчина.
− Помню. А как ты догадался тогда?
− Когда ты шла, то из-под твоей юбки доносился шорох, будто бы там мыши скреблись. Пройди ты хотя бы в метре дальше от меня, я бы и не заподозрил, а так как тебе пришлось обходить тогда парту, то этот шорох и привлек мое внимание.
− И ты заставил бабу Лену, нашу техничку, идти со мной в туалет и проследить, выбросила ли я, как ты там тогда выразился…труды долгого ночного бдения…в унитаз.
− Да, было время. Спокойное, мирное время, − грустно проговорил мужчина.
− Мама твоя рассказала мне о Жанне, − неуверенно сказала я, не зная, можно ли затрагивать эту тему.
− Да, довелось пройти через такое. Я тогда был сам не свой.
− Она сказала, что я тоже сыграла свою роль в твоей так называемой любовной реабилитации, − кокетливо приподняв бровь сказала я.
− О да! Ты в первую очередь! Я три раза из-за тебя на увольнение подавал ректору, но тот был неумолим – работай и все тут.
− А я перевестись хотела в другой университет, но отец отругал меня тогда и сказал, что если еще раз такая мысль в голову придет, то перекроет мне все ходы и мне ничего не останется, кроме как пойти работать санитаркой. Пути господни неисповедимы, так бы сейчас сказала моя бабушка, − тихо ответила я и закрыв глаза придалась сну.
Ближе к вечеру тактичная горничная разбудила нас тихим стуком в дверь, давая нам понять, что через час нам уже нужно быть в ресторане на ужине. Наспех приняв душ, я принялась натягивать на себя не только новое платье, но и маску Хильзы Миллер. Надев красное платье из ее гардероба и соорудив замысловатую прическу а-ля Вивьен Ли, я подкрасила ресницы, подвела губы неизменно кроваво-красной помадой и дополнив свой образ пурпурным боа вышла к Андрею, который тоже уже был облачен в подобающий для его роли образ.
− Ну, что, фрау Миллер, готова? – спросил Андрей, подавая мне руку.
− Как сказать, − неуверенно ответила я, беря его под руку.
− Справишься. После твоего утреннего представления, я понял, что ты справишься со всем даже лучше, чем я предполагал.
− На утреннем представлении я была пьяна и поэтому смогла такое вытворить, а на трезвую голову даже не знаю, − сказала я и скривилась.
− Ладно, выбор у нас невелик, так что, − поцеловав меня в лоб Андрей открыл дверь нашей комнаты, и мы с ним направились в ресторан.
Черный камин, бар и обтянутый красным шелком потолок, пол отделанный под грубо обработанное дерево, ковры в сочетании с графитовыми шторами и бордовая обивка мебели, плюс привычные для такого стиля фотографии харизматичных немецких фрау придавали этому месту − оплоту вечернего безделья сливок офицерского состава немецкой армии, вальяжно-интимную обстановку. Таким предстал перед нами с Андреем ресторан в который любили захаживать те, кто считал себя на тот момент не только в Кракове, но и во всем мире, людьми высшей расы.
Взяв под руку Андрея и прильнув к нему с видом мартовской кошки, я окинула взглядом зал, наполненный дымом дорогих сигарет, запахом вина вперемешку с ароматом дорогих духов присутствующих здесь женщин и неизменным эмоционально окрашенным звучанием немецкой речи. Завидев нас в дверном проеме фон Герцен подал знак официантке и, девушка сразу же подошла к нам, указывая на столик, к которому мы были приглашены.
− Великолепно выглядите, мисс Миллер, − приговорил офицер, вставая и целуя мою руку.
− О, дорогой Вальтер, для вас я просто Хильза, − ответила я, присаживаясь к столу.
− Хильза не любит официоз, особенно когда находится среди мужчин, − с усмешкой сказал Андрей, обращаясь к Герцену.
− Что еще не любит такая очаровательная красавица? – прищурив глаза спросил фон Герцен, наливая нам в бокалы шампанское.
− Красавица не любит выкладывать сразу все карты на стол, − с подтекстом ответила я, не желая, чтобы расспросы такого рода продолжались.
Немец повел бровью и сменил тему.
− Давайте сначала обсудим вопрос, из-за которого вы сюда прибыли, а затем уже уделим внимание отдыху. Вы не против? – сказал он, окинув взглядом меня и Андрея.
− Отчего же. Работа прежде всего, − проговорил серьезно Андрей, закуривая сигарету.
− Вас, я так понимаю, командование направило сюда для того, чтобы вы опровергли информацию о том, что среди моих офицеров есть российский резидент, − сказал фон Герцен.
− Опровергли, или подтвердили, − улыбнувшись сказала я, поняв, что немца не очень радует тот факт, что его самого и его окружение проверяют.
− Вы считаете, что среди ваших людей все чисто? – выпуская густой клубок дыма спросил Андрей.
