− Мне бы хотелось ознакомиться с делами по ликвидации диверсий за последний год и личными делами тех, кто в них участвовал, − ответил Андрей.
− А мне бы хотелось просто посмотреть ваш штат. Особенно женский, − улыбнувшись проговорила я. – Переводчицы, машинистки, радистки, меня интересуют все они.
Фон Герцен вызвал в кабинет свою секретаршу, молодую девушку лет двадцати пяти, с кудрявыми белыми волосами, подстриженными под каре и уложенными по последней моде, в изумительного цвета спелой вишни платье с глубоким декольте, в вырезе которого красовалась пышная грудь. Девушка была обладательницей карих глаз и это натолкнуло меня на мысль, что она была не натуральной блондинкой.
− Кристина, покажите мадмуазель Хильзе женский штат нашего штаба и ознакомьте с работой каждой из них, − попросил офицер девушку, и та кивнула едва уловимо улыбнувшись мне, и жестом попросила следовать за ней.
Идя гулкими коридорами старинного здания, я наблюдала за шедшей впереди меня девушкой. Мягкая, крадущаяся походка, плавные жесты, изящный наклон головы, чарующая улыбка. Она напомнила мне Софью своей манерой поведения.
− Кристина, − прищурив глаза окликнула я девушку и та, удивленно посмотрев на меня, остановилась. – Вы откуда родом?
− Я из Германии, из небольшого городка Трир, − ответила она.
− А как сюда попали?
− Я изучала языки в университете. Когда мне предложили ехать в Польшу, на тот момент это было для меня спасением, поскольку умерла моя мать и я осталась одна. А за работу здесь пообещали хорошую зарплату, и я согласилась. Ну вот, собственно, так и попала сюда, − пожав плечами проговорила девушка томно хлопая своими длинными ресницами.
− И долго вы уже здесь работаете?
− Полгода где-то.
− И вас сразу поставили на должность секретаря при штандартенфюрере фон Герцене?
− Да. А что вас собственно смущает? – удивленно спросила девушка.
− Да нет, ничего, − проговорила задумчиво я.
Кристина нахмурилась и развернувшись провела меня в кабинет к радисткам. Поговорив с каждой из них и задав им стандартные вопросы, я пролистала их дела и не найдя ничего интересного попросила Кристину отвести меня к машинисткам. Выйдя из кабинета девушка на мгновение остановилась и ухватилась за стену, словно боясь упасть.
− Что с вами? Вам нехорошо? – спросила я.
− Нет-нет, сейчас все пройдет. Работы вчера было много, просидела практически до утра, вот и результат, − ответила девушка и вытерев свой лоб шелковым платком пришла в себя и провела меня к машинисткам, потом телефонисткам и переводчицам.
Среди дел переводчиц меня заинтересовало лишь дело одной девушки, которой в штабе не оказалось на тот момент. Это была некая Грета Мария Дюран. Графа образования заполнена не была у нее, как у остальных, которых явно отбирали из ведущих образовательных учреждений Германии. Да и прибыла она в штаб по указанной дате не более полугода назад.
− А где я могу увидеть эту девушку? – спросила я Кристину, протягивая ей папку.
− Грету? – удивленно спросила она.
− Да, ее.
− Она редко появляется в штабе. Поскольку она работает на письменных переводах полученных донесений и прочих документов, доставленных с неподконтрольных территорий и просто от местного населения Польши, то ей господин штандартенфюрер фон Герцен разрешил работать на дому.
− Это всегда так было? И отчего ей разрешено работать на дому? – удивленно спросила я.
− Нет, не всегда. Просто она на сносях, беременная. И чтобы не терять работу, поскольку отца у ребенка нет, она попросила предоставить ей возможность работать таким образом. Беременность протекает не очень легко, поэтому вот так, − нехотя проговорила Кристина, явно пребывавшая не в восторге от того, что вынуждена была мне рассказать это.
− Адрес ее правильно указан в деле?
− Да, − ответила секретарша.
− Хорошо, − улыбнувшись ответила я, переписав адрес в свой блокнот. – А теперь доложите, пожалуйста, господину штандартенфюреру, что я все уже осмотрела и мне нужно было уйти срочно, поэтому я не попрощалась. А моему спутнику передайте, что я пошла смотреть на работы мастеров-художников на площадь подле центрального фонтана.
Девушка кивнула и проводив меня к выходу вернулась к своим обязанностям, я же направилась к месту, где в это время меня должен был ждать Туз. Обойдя вокруг фонтан и бросив в него несколько монеток, загадав при этом желание, я остановилась подле одной из картин, на которой было изображено пламя, охватывающее прекрасный цветок розы. Проведя рукой по полотну в моей голове пронеслась мысль, что лучшей картины нельзя было подобрать, чтобы охарактеризовать то, что творилось в мире. Всепожирающее пламя губило творение природы, своими хищными языками охватывая то, что должно было еще расти и радовать все вокруг. Попросив художника упаковать мне картину, я расплатилась с ним и присев на скамью в тени огромного тополя стала ждать. Где-то через четверть часа ко мне подсел старик и заговорил голосом Туза.
− Ну чего, конфета, картинку прикупила?
