Стоящему на улице Тузу я жестом дала понять, что следить за нами не нужно и взяв под руку Гюнтера пошла с ним вдоль главной улицы, вымощенной старой брусчаткой. На улице было темно и тихо. Лишь редкие, такие же как мы, гуляющие парочки рассеивали тишину своими разговорами и смехом. Было так странно наблюдать за ними. Офицеры под руку с польками прогуливались с таким видом, словно они и не были здесь захватчиками. Девушки кокетничали, стреляли глазками и смеялись, словно они, идущие подле них мужчины были ни менее чем герои. А может они просто играли, эти симпатичные молодые барышни, ищущие защиту в этот отрезок кровавого времени. Как и я играла со своей судьбой, наступая ей на хвост. Ночью город был совсем другим, свободным от дневной суеты и бесконечной картины мечущихся озлобленных и испуганных людей. Казалось и он, этот многовековой старик-город радовался тем кратким мгновениям, когда можно было отдохнуть и вспомнить былое время. Время, когда по улицам бегали дети, оглушая прохожих своим веселым смехом. Время, когда узенькие улочки с их жителями мирно спали, даже не задумываясь над тем, что в любую минуту в квартиру могут ворваться с обыском солдаты и спокойной жизни настанет конец. Время, когда город наполняла жизнь, с ее тихим, размеренным и таким обыкновенным, но таким прекрасным каждодневным человеческим счастьем, сотканным из маленьких кусочков радостей каждого человека. Гюнтер молчал, скорее всего так же наслаждаясь этими короткими минутами тишины, которые были так редки в это время. Мельком бросив на него взгляд, я усмехнулась. Если честно, то мне было приятно, что и в рядах немцев, как оказалось, были и такие, как он, не терпящие кровавой идеологии люди, пусть и работающие на английскую сторону. Хотя не исключено было, что Гюнтер работал на две стороны, уж слишком этот человек был умен и проницателен, чтобы не подстелить себе соломки на тот случай, если бы гитлеровская чума все-таки победила в войне. Заметив мое выражение лица, мужчина сказал:
− Улыбаетесь. Это уже обнадеживает.
− Да бросьте…обнадеживает. Просто хороший вечер и тишина. Вот и поднялось настроение.
Не успела я договорить фразу, как нам навстречу вылетела тройка мальчишек, удирающих от патруля. Один из них прижимал к себе небольшой ящик белого цвета и быстрее всех несся прямо на меня. Гюнтер достал пистолет и выстрелил под ноги мчащимся сорванцам, от чего те испуганно остановились, понимая, что им бежать некуда, поскольку улица была узкой и обойти нас или вернуться назад, откуда доносился топот ног бегущих солдат, не было возможности. С ужасом понимая, что если ребят сейчас возьмут, то завтра утром их ждет не что иное, как виселица, поскольку за кражу немцы наказывали детей достаточно жестоко, я оттолкнула Гюнтера и ухватив одного мальчишку быстро зашвырнула его за стоящий рядом огромный мусорный бак, давая понять и другим тоже, чтобы они запрятались туда. Когда мальчишки притаились я повернулась к немцу, которого, казалось, все происходящее только позабавило и повиснув у него на шее поцеловала. В эту минуту из-за угла показались бегущие солдаты, и подойдя к нам, старший по званию отдал честь и спросил:
− Простите, господин штурмбанфюрер, что помешали вам. Трое ребят здесь пробегали? Мы услышали выстрел отсюда.
− Да, они промчались мимо, и я выстрелил им вслед. Но эти крысы бегают так прытко, вы ведь знаете. Они перескочили через ту ограду и убежали, − спокойно проговорил Гюнтер, указывая на ограждение, оделявшее разрушенный дом от соседней улицы. – А что случилось?
− Они из санчасти украли лекарства, − сплюнув на землю сказал солдат и откланявшись повел своих людей в том направлении, которое указал Гюнтер.
Когда шум шагов патруля стих, я заглянула за бак и подала знак мальчишкам, что можно выходить. Чумазые сорванцы вышли и в одном из них я узнала своего недавнего визитера, который пытался со своим братом стащить припасы из дома, в котором я остановилась.
− Мисс Миллер, − виновато сказал он, потупив глаза.
− Таааак, значит ты не послушал меня и продолжаешь промышлять, − строго сказала я, поправив на нем сбившуюся назад кепку.
− Да, продолжаю, − по-детски серьезно ответил мальчик.
− И что на этот раз? – спросила я, указывая на большой ящик.
Мальчишка открыл его и показал сокровища, по-другому я и не могла назвать то, что находилось внутри. В ящике было обезболивающее, антибиотики, и еще какие-то ампулы с лекарствами. Достать такой арсенал было очень сложно и эти лекарства могли спасти не один десяток жизней. Посмотрев на мальчуганов, я сказала:
− Быстро дворами и чтоб ни одна душа вас не увидела!
Васька кинул беглый взгляд на немца и сказал мне:
− Вы шаль забыли у мамки. Которую ремонтировать приносили. Я хотел вам завтра принести, но раз уж встретил вас, так может вы завтра сами зайдете?
Я опешила, но в доли секунды совладала с собой, поняв, что мальчик что-то хочет мне сказать и улыбнувшись ответила:
− Да, конечно. Завтра заберу.
Мальчишка кивнул и уже спустя минуту маленьких бандитов и след простыл.
