— Тогда я распоряжусь о завтраке. Точнее, по местному времени уже ужин.
Расположив наши сумки возле кровати, Ривер направился на выход. Мельком улыбнувшись, он обогнул меня, так и стоящую у входа.
— Тебе не обязательно спать на диване, — произнесла поспешно, и обернулась.
— Не стоит, Мел. Диван удобный даже на вид. Всё лучше полевых ночёвок в палатках.
— Но… Нам же всё равно… ну, надо укреплять связь.
— Связь уже установлена. Я отчётливо её чувствую. Думаю, достаточно просто находится рядом, общаться. Или у тебя не так?
— Нет, я тоже её чувствую.
Похоже, Ривер намного чаще меня прислушивается к своему резерву. Может, для него в норме вещей внезапные задания, опасности, покушения и внеплановые заседания Совета. А я, по сути, только вырвалась из спокойной жизни в академии под крылом родителей.
— Конечно, если ты настаиваешь, — его губы дрогнули в провокационной улыбке.
Вспыхнула от смущения, поняв, что чуть ли не настаиваю на близости. А он сразу рассмеялся, легко и по-доброму. Резко приблизился, положив ладонь на моё плечо. Короткий поцелуй коснулся лба.
— Не красней, Мелинда. Я шучу. У нас всё получается. Осталось только найти одержимого, чтобы узнать точно.
Подмигнув, Ривер отстранился. Он покинул спальню, оставив меня в растрёпанных чувствах. Понимала, что всё идёт своим чередом. У нас получалось и контракт завершался, что означало переход к деловым отношениям. Только почему-то радоваться не получалось. Просто не могла поверить, что всё закончилось.
***
— Тоже не спишь? — выглянув из-за двери спальни, я застала Ривера за чтением книги.
Он сидел в кресле у окна в уже знакомых мне пижамных штанах и рубашке. На улице царила безлунная ночь, но только для жителей Ниберии. Мои природные часы настойчиво отказывались верить виду из окна. И не только мои.
— Нет. Но надо бы, — Ривер отложил книгу на спинку кресла, растёр глаза одной рукой, второй принявшись застёгивать пуговицы рубашки.
— Я честно пыталась заснуть, — пожав плечами, толкнула дверь и двинулась к Риверу.
Мелькнуло смущение, ведь я тоже успела облачиться на ночь в ночную сорочку. На широких бретелях из плотной ткани, она разве что была намного короче повседневных платьев. Чтобы окончательно пересечь рубеж и отбросить сомнения, подхватила подол и потянула его наверх. Сорочка соскользнула с тела и опустилась на пол. А я продолжила свой путь уже обнажённой.
— Мелинда? — нахмурился Ривер, а грозовой взгляд вспыхнул, загорелся, опаляя желанием. Он почти явственно заскользил по телу, огладил острые вершины сосков, мимолётно коснулся напрягшегося живота, прикипел к лону.
Судорожно вздохнув, зажмурилась. Спазм внизу живота был таким острым, что задрожали колени.
— Я решила не рисковать связью, — замерла прямо перед воздушником.
Но через секунду уже была схвачена. Горячие ладони порывисто заскользили по телу. Губы впились в мои. А стоило разомкнуть поцелуй, как я потянулась за новым, отбрасывая прочь глупое условие.
— Мелинда!
Внезапный стук заставил встрепенуться. Реальность подёрнулась туманов, мужские объятия стали удушающими, окружив вязкой пеленой. Резко перевернулась и со вскриком рухнула вниз. Кое-как выползла из-под одеяла, шально оглядываясь.
— Мелинда? — дверь спальни приоткрылась. — Что случилось?
— Кошмар приснился, — пояснила хриплым голосом, подтягивая одеяло к груди, только потом вспомнив, что облачена в сорочку. Щёки горели, просто пылали от смущения. Как же стыдно!
Сам Ривер тоже был в пижаме, прямо как в моём сне. Только рубашка расстегнута, позволяя видеть обнажённую грудь.
— Ещё рано, но можно прогуляться по городу. Оглядеться. Я так и не смог заснуть, устал валяться. Прости, что разбудил.
— Нет, ничего. Я сама полночи не могла заснуть. Вырубилась, когда уже светало.
— Тогда собираемся.
— Да, — подскочила на ноги, поправляя на себе ночную сорочку.
Но Ривер уже и так не смотрел. Он прошёл через спальню и скрылся в купальне. А я рухнула на кровать, прижала подушку к лицу и провыла от досады. Мелинда, ты извращенка!
/Мелинда/
— Такой милый городок, — отметила я.
Солнце поднялось из-за горизонта, но ещё царила утренняя прохлада. Потихоньку открывались лавки, люди покидали дома и отправлялись на работу. Нильсберг напоминал аккуратную деревушку. Деревянные дома, деревья, растущие вдоль мощённых камнем дорог. Здесь не было суеты столицы, в воздухе витала атмосфера умиротворённости, присущая небольшим городкам. Мы ехали верхом на дракханах — ездовых ящерах — вдоль тротуара, любуясь видами, но в первую очередь осматриваясь. Ривер большей частью молчал, сосредоточенный на магических эманациях.
— Да, мне здесь тоже нравится, — воздушник хмурился. Между бровей залегла морщинка, выдавая его напряжение. И я сама невольно прислушивалась к внутренним ощущениям, хоть и осознавала, что до чувствительности мага бездны мне ещё очень далеко. — Кстати, ты так и не рассказала, что тебе снилось?
— Мне снился ты, — отозвалась, продолжая оглядываться. Но вскинулась, когда поняла, что сказала.
— Я думал, тебе снился кошмар, — повеселел Ривер, взглянув на меня с прищуром.
