Лицо, даже шея и уши запылали от смущения. Как же хорошо, что он не умеет читать мысли.
— А одно другому не мешает. Не в эротических снах же мне тебя видеть.
— Тебе и такие снятся? — поддел он, продолжая смотреть на меня с хитринкой во взгляде.
— Конечно? А разве нельзя?
Специально направила даркхана чуть ближе, чтобы подтолкнуть Ривера в плечо.
— Зависит от того, что тебе снится. Некоторое запрещено девицам до замужества.
— Во сне можно всё, — фыркнула я.
Так и подмывало показать язык. Сердце звонко стучало в груди, щёки пылали, а губы сами собой расплывались в улыбке.
— И что ты позволила себе в сегодняшнем сне?
— Мне снился кошмар, — отрезала я, вновь подтолкнув в плечо веселящегося мужчину. — И вообще, мы здесь по делу, если не забыл.
— Помню, — он притворно тяжко вздохнул, пытаясь вернуть на лицо серьезное выражение. — Мне кажется, я чувствую Бездну. Но слишком слабые колебания, чтобы быть уверенным, — он внимательнее присмотрелся ко мне. — Возможно, их начинаешь излучать ты.
— А так должно быть?
— Да, первое время ты будешь определяться как одержимая.
— Только не попытайся прихлопнуть меня с перепугу. А то я буду защищаться.
— Боюсь-боюсь, — ухмыльнулся он.
— Если одержимые здесь, думаешь дело в санатории?
— Вполне возможно, — пожал он плечами. — Заведение популярно, здесь часто отдыхает знать, в том числе и из соседних стран. Самый лёгкий способ подобраться к правительственной верхушке. Магов бездны мало. А за почти семь лет не смогли найти действенного способа выявлять одержимых. Так что мы живые детекторы. Причём “живые” здесь главное. Мы смертны, от нас легко избавиться.
Серые глаза посмотрели в мои серьёзно, весёлость их покинула, почудилось мне в их глубине беспокойство.
— Я помню себя после академии. Обученный боевик, сразу в бой, — он мрачно усмехнулся, кажется, мыслями возвращаясь в те дни. — Пара шрамов поубавила спесь и научила думать. Но здесь всё намного серьёзнее обычной нежити, и нет времени набивать шишки. Опасность, подозрение на ловушку — зовёшь на помощь. Мы здесь не для того, чтобы геройствовать, мы выполняем работу. И одной из задач миссии является — возвращение живыми и невредимыми. Хорошо?
Взгляд и тон, которыми были пропитаны слова, заставили подобраться, осознавая всю серьёзность произнесённого монолога. Примерно то же самое нам говорили преподаватели в академии. Но мы чаще всего отсмеивались, а те в ответ шутили, мол, “кто выживет — тот и поймёт”. Тогда всё казалось простым, лёгким. Особенно с размером моего резерва, который только рос, подходя к пику. Но обрушение потолка на полигоне показало, что до смерти достаточно лишь одной ошибки.
— Хорошо, — ответила я. И даже коснулась цепи артефакта на шее, который должен был вызвать подмогу в случае опасности.
Ривер вдруг встрепенулся, что-то высматривая. Его взгляд остановился на идущей по тротуару девушке в простой одежде с корзиной в руках, полной бутылок молока. Было в ней что-то неправильное, раздражающее, что внутреннее чутьё почти мгновенно забило тревогу.
— Одержимая, — шепнул Ривер, сообщая то, что я и так поняла.
А это означало, что за похищениями стояли твари бездны, которых нам предстояло выследить.
/Ривер/
Одержимая прошла мимо нас, почти не обратив на двоих всадников никакого внимания. Туристы здесь не редкое явление. Мелинда вела себя невозмутимо, ожидая моих действий. Вслед девушке полетело два маячка — один явный, а второй скрытый, тот что я использовал на Вайлете. Если явный снимут, значит мы можем иметь дело с магами. Но сама ситуация напрягала. Мы отправились в город, чтобы осмотреться, и тут чуть ли не сразу перед носом появляется одержимая. Возможно, это удача, а я слишком подозрительный. Но все же…
— Что теперь? — спросила Мелинда, взглянув из-за плеча на ушедшую одержимую.
— Продолжим осмотр. За девушкой отправимся вечером. Возможно, она выведет нас на других одержимых.
— Странно это, — пробормотала она, выражая то же недоверие к ситуации, что ощущал и я.
— Постараемся быть предельно осторожными.
Мелинда кивнула, коснувшись цепи артефакта, призванного вызвать подмогу. Я всё же надеялся, что тащить в Ниберию друзей не придётся.
Лёгкие разговоры остались позади, и мы вновь осматривались, обговаривая стандартные схемы зачистки. Мелинда слушала внимательно, и в целом всё и так знала. После, пусть и короткой, совместной тренировки я не опасался за тыл, был уверен, что она прикроет. Мы должны были стать хорошими напарниками. Правда, чем больше я осмысливал ситуацию, в которой мы оказались, тем больше сомневался, что смогу относиться к ней только как к другу. И это мягко сказано. Меня тянуло к ней. Желание хотя бы коснуться одолевало. И я знал, что стоит дать ему волю, уже не смогу остановиться. А стоило бы сосредоточиться на работе.
