А он вдруг резко подался ко мне. Запястье прострелило болью, когда он схватился за него и притянула меня к себе. Так стремительно, что я налетела на его грудь. Объятия сжали стальным капканом, выбивая воздух из лёгким. Горло свело спазмом, когда тело прострелила первая судорога. Такая болезненная, что на секунду все мысли выбило из головы и я испуганно забилась в руках Ривера. Но стоило опомниться, как мир покачнулся, а спина коснулась холодного пола. Ладонь Ривера проникла под тунику, с нажимом скользнула по животу, посылая новые вспышки боли.
— Посмотри на меня, — потянулась к нему.
Ладони легли на щёки, удерживая голову и заставляя Ривера смотреть в мои глаза. Абсолютно чёрные, пугающие волей чуждой этому миру силы. Бездна. Вот она какая. Голодная, яростная, злая. Окружающее расплывалось, а перед глазами вспыхивал пылающий синим пламенем разлом в другой мир.
Разломы распространялись по телу, испещряя кожу огненными росчерками. Судороги пробивали тело болью. Но знание того, что Риверу сейчас в сотни раз хуже отбросило прочь страхи. Ведь если я ему не помогу, он умрёт. Откат слишком сильный. Сам он не рассчитал, или настолько верил в меня? Не знаю. Спрошу потом и настучу по голове, если верен второй вариант.
Туника с треском сдалась под напором Ривера. Разломы на моём обнажившемся теле сияли так ярко, что подсвечивали лишённое эмоций лицо воздушника. Желание помочь Риверу было так сильно, что боль совсем забылась. Я тянулась к нему, гладила скулы пальцами, что-то шептала, жмурилась, смаргивая слёзы, и вытягивала силы из резерва, чтобы передать их ему. Даже не поняла, когда именно всё закончилось. Прикосновения прекратились, а боль исчезла, сменившись усталостью.
Ривер так и нависал надо мной, опершись руками на каменный пол, и рвано дышал. Чернота покинула его глаза, в которые возвращалась жизнь.
— Мелинда? — хрипло воскликнул он, то ли взволнованно, то ли испуганно.
Он резко поднялся, в рывок подхватывая меня на руки.
— Как ты? Я тебя не ударил?
И не дожидаясь ответа, направил мне в грудь диагностирующее заклинание.
— У нас получилось, — замотала головой, рассмеявшись сквозь слёзы.
Обвила шею Ривера руками и потянулась к нему. Тепло разлилось в груди, когда наши губы встретились в неистовом поцелуе, в котором слились все пережитые волнения, тревоги, облегчение и радость. Но всё слишком быстро закончилось. Ривер вдруг оторвался от меня, глядя немного растерянно.
— Что случилось?
— Печать обета исчезла. Мой контракт завершился, — он отвёл взгляд, глядя перед собой. — Диагностика не выявила повреждений. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — голос дрогнул. Стало вдруг тоскливо. Мы перешли этот рубеж, а впереди вновь была неизвестность.
Ривер осторожно поставил меня на ноги. Выпустил из объятий только когда убедился в том, что я в состоянии стоять на ногах.
— Нужно сообщить властям о произошедшем, чтобы им вызвали врача. И проверить особняк. Возможно, остались какие-нибудь записи, переписки. Одержимые могли связаться с союзниками.
— Я свяжусь с властями, — спешно запахнула на груди куртку, силой воли отодвигая внутренние переживания. Об этом мы подумаем чуть позже. Сейчас главное — задание и помощь пострадавшим.
Обыск особняка занял почти пять часов. За это время прибыли представители власти, бывших одержимых увезли. А мы, отчитавшись по артефакту связи, отправились обратно в санаторий, вымотанные, как эмоционально, так и физически.
В номер заходили молчаливые и задумчивые. Я пыталась разобраться в мешанине разрозненных чувств, но не выходило. Усталый мозг отказывался что-либо анализировать. Наверное, дело в тяжёлом дне и не менее сложной ночи. Не говоря о том, что накануне не удалось толком поспать.
— Ты молодец, Мелинда, — сухо похвалил Ривер, заставив меня вынырнуть из собственных мыслей и обернуться к нему.
Он не стал включать в комнате свет. Только показавшееся из-за горизонта солнце не могло разогнать мрак в комнате, и его лицо скрывали тени, не позволяя мне понять его эмоций.
— Что-то не так?
— Всё так, — пожал он плечами, направившись в сторону спальни.
Я застыла на месте, искренне не понимая причин его злости.
— Ничего подобного. Я же вижу, что ты недоволен.
Вбежала в спальню следом за ним. Вцепилась в его запястье, разворачивая к себе, не позволяя ему скрыться в купальне.
— Я не недоволен. Ты напугала меня.
— Я?
— Конечно. Я думал, что… — он глубоко вздохнул, зажмурившись. — Больше так не рискуй, договорились?
— Не могу обещать, — скрестила руки на груди, вскинув упрямо подбородок.
— Мелинда, — рыкнул он.
— А то ты не рискнёшь ради меня.
— Рискну и погибну, если потребуется, — возразил яростно, и вздрогнул, поняв, что сказал. Будто и сам не ожидал этого откровения.
Его слова были подобны грому, ошеломили и выбили почву из-под ног. Грудь защемило и почему-то защипало глаза.
— Лучше все-таки не погибать, — постаралась, чтобы голос звучал бодро. Хлопнув чуть шутливо его по груди, я поспешила к купальне. — И вообще, девушки вперёд.
— Можно решить этот вопрос иначе, — голос его понизился до хриплого полушёпота.
