не жадина, медвежонок Гарри? — подарила ему холодную
улыбку. А он стоял и смотрел на меня глазами полными печали,
лживой печали.
Последний взгляд на того, кого не вырвать из сердца, но
возможно заставить страдать так же, как и он тебя. Больше не
веришь, не ждёшь радуги, только лёд, заставляет тебя улыбнулся
Винсу и разрешить ему увести тебя в свой автомобиль.
— Куда дальше, красавица моя? — голос полный победных
нот звучит рядом, а ты смотришь в окно, где видишь его фигуру,
смотрящую на белую салфетку, а затем поднимающую голову на
машину в которой сидишь ты. Что это блестит на его лице? Всего
лишь блики...неудавшейся игры.
Я же говорила, что любовь никуда не уходит. Она продолжает
жить, заставляя другие чувства болезненней реагировать на
происходящее. Ты продолжаешь страдать из-за ублюдка,
разрушившего твою жизнь. Ведь будь это впервые то ты бы
наплевала на всю гордость и подошла к нему, обняла и сказала
очередную глупость. Но ты знаешь его всю жизнь, и наступаешь
на те же грабли. Поэтому ты продолжаешь сидеть с другим
мужчиной и смотришь на свою единственную любовь,
невозможную, слепую и безответную.
— Всё будет, как ты скажешь, — отвечаешь ты, продолжая
стонать внутри, изводить себя и резать вены.
— Тогда, прошу милости в мой дом, — улыбается Винс. —
Донни, домой, — даёт указания шоферу и машина плавно
отъезжает.
Тёплая рука находит твою, ставшую куском мрамора, и
поднимает к губам, оставляя поцелуй. И опять ничего. Химии не
возникает и это для тебя самое страшное. Все процессы ты
подарила Гарри, не оценившего ни один.
Но роль требует продолжения, и ты тепло улыбаешься своему
спутнику, позволяя ему обнять тебя и положить на свою грудь.
И опять боль затухает, пустота в сердце и неизбежное
унижение стали твоими верными друзьями. Но игра не сыграна,
есть возможность отплатить той же монетой…Но нужно ли тебе
это?
Примечания:
*Перевод:
Ты за этим уже приходил
И вернулся, чтобы получить ещё,
Но на этот раз всё будет иначе.
Глава 37.
I just wanna be yours.
POV Гарри.
— Тебе билеты достались бесплатно, — прошептал я, смотря
на клочок бумаги в моих руках.
Я поднял лицо к небу, безмолвно моля о прощении кого-то
наверху, о благословении и помощи. Из закрытых глаз что-то
потекло, и я удивлённо открыл их, дотронувшись до щеки. Что за
херня? Слёзы. Я стоял посреди улицы, у входа в один из самых
элитных ресторанов и ревел. Действительно ревел, потому что
боль, которая была внутри вышла за пределы сосуда, именуемого
моим телом.
Каждое слово ловко и точно хлестало меня, но даже не это
заставило промолчать, не дать себе упасть ещё ниже, не умолять
её быть со мной. Голос и выражение лица, вот что стало главным.
Я вглядывался и желал найти хоть одно подтверждение утренней
Ливи, но не было. Передо мной стояла надменная и холодная
принцесса, явно продемонстрировавшая мне, что я моральный
урод, и никогда не стану достоин такой, как она.
И целовалась…целовала Винса у меня на глазах, после всего
что между нами было. Гадко, действительно ощущение, что меня
использовали, мной играли, а я как рыбка, попал на крючок.
Помимо боли в теле поднималась ревность, одновременно
любовь, и последнее и немаловажное — злость. Откуда она
узнала? Какой мудак ей рассказал? Это было не по правилам…
Хотя кто их когда-то соблюдал?! Нет, так просто не отпущу, пока
не выясню всё! Дал слабину, но хватит! Моя! На ней моя печать,
и никого иного. И пусть недостоин, но стану таким. Похрен на
боль, которая штормит внутри.
Широким шагом прошёл до такси и сел в него, назвав адрес
клуба. Неужели это конец? Неужели я больше никогда не смогу
дышать полной грудью, улыбаться и просто жить? Как раньше…
до её приезда.
Нет. Не смогу. Поэтому должен, должен вернуть.
Почему такая сильная боль внутри именно от этих слов?
Я схватился за голову и начал дышать, жмурясь, чтобы не
дать этим дебильным слезам выкатиться снова. Это
неконтролируемый процесс.
Нежность, которую ощущал утром, сейчас казалась
глупостью. Ведь чувствовал, что изменилось что-то в ней.
Сожалела обо всём. Но не дал ей уйти, потащил за собой. Не
должен был уезжать, если бы не расставался с ней… Нет,
хорошо, что расстался, иначе просто поседел бы с этим вечером.
Но сука, как болит внутри, — я услышал свой стон. Мужик не
должен реветь, не должен любить… Должен. Всё он должен. Это
убивает и даёт силы. И ведь сам всё испортил, надо было сказать.
А теперь…опять один. Без надежды, без неё.
Теперь ярость и злость вступили в игру, и я поднял голову,
как только машина остановилась. Убить, уничтожить. Халк,
блять! Вылетев из такси, я прошёл мимо уже заметившего меня
охранника, и просто разбрасывал людей, ища глазами нужный
столик.
Без слов, сжал кулак и, подойдя к улыбающемуся Найлу, со
всего своего идиотизма врезал, затем ещё раз. Перекинул через
