— Что? — возмутился Хью.
— Ага, — рассмеялась Лив и подошла ко мне. — Мы и
решили признаться друг другу в чувствах, а чтобы это выглядело
правдоподобно, мы отрабатываем сценарии…
— Оливия! Что за ерунду ты тут говоришь? Какие сценарии,
какие чувства? — повысил голос Хью.
— Господи, может, забудете и все? — закатила глаза Лив. —
Гарри, ну скажи ему, что это все игра.
— Эм, ну да, шутка, — медленно отозвался я, и поймал
улыбку мамы.
— Так, марш в кабинет, а с тобой я поговорю позднее, —
указал на меня он, но я только усмехнулся и сложил руки на
груди.
А что мне оставалось делать? Только быть тем, кем он меня
считает. Уродом.
— Оливия, быстро спускайся, — приказал Хью и скрылся в
кабинете, ярко хлопая дверью.
— Совсем идиот, — покачала головой Лив, а я улыбнулся.
— Теперь поверила? — довольно спросил я.
— Нет, — покачала она головой, но уголки её губ
приподнялись в победной улыбке.
— А если сейчас поцелую? — прищурился я, обнимая её за
талию.
— Гарри, твою мать! — возмутился Луи.
— Гарри, не сейчас, — мама беззвучно смеялась.
— Ладно, иди, получай нагоняй от папочки, — я выпустил
девушку из рук и шлёпнул по попе, получив в ответ убийственный
взгляд.
Она спокойно прошла мимо Патриции и Луи, показав
последнему язык, и ушла на серьёзный разговор.
— Я смотрю, вам тут было весело без нас, — усмехнулась
мама, поднимаясь по лестнице. — За мной, Гарри.
— Я что собака? — возмутился я, но пошёл за мамой в
противоположный конец коридора от нашей спальни. Нашей? Да,
мы спим в одной спальне.
Мы вошли, и мама радостно обняла меня, погладив по
волосам.
— Не мог это сделать тише? — упрекнула она.
— Да она не верит мне, — передёрнул я плечами и
отстранился.
— Тогда сделай так, чтобы поверила, — предложила мама.
— Ты прям эксперт, — ухмыльнулся я.
— И что дальше, Гарри?
— Ничего…не знаю, — вздохнул я и сел в кресло около окна.
— Предложи ей выйти за тебя, ведь…
— С ума сошла? — повысил я голос.
— Почему нет? Уже пора тебе остепениться, да и Оливия
взрослая. Ведь ты любишь её, столько лет любил…, — она
запнулась и тяжело вздохнула.
— Нет, мам. Она не хочет замуж, да и я как-то не рвусь туда.
Ты же знаешь меня…я не создан для брака, — печально ответил
я.
Но почему такой тембр? Я хочу на ней жениться? Нет,
конечно, нет. Это всё глупости. Винсент был прав, я ничего ей не
дам, только несколько месяцев…а точнее, дней друг с другом и
всё окончится. Должен окончить, не хочу от неё устать, не хочу
обидеть вновь.
— Тогда не играй с ней, Гарри. Вы повзрослели, и теперь ты
не имеешь права так поступать с Оливией, — прикрикнула она на
меня, что я удивлённо поднял голову.
— Я не играю, — тихо ответил я.
— Тогда, что ты делаешь? — возмутилась она. — Как это
называется? Я люблю тебя, сынок, очень. Но я не могу смотреть,
как ты разрушишь себя из-за уверения, что не создан для счастья.
Создан. Каждый человек заслуживает его. И ты с её рождения
чувствовал это…
— Что? Совсем рехнулась, мы начали общаться только в
средней школе, — перебил её.
— Да какая разница, когда? — невозмутимо продолжила она.
— Ты чувствуешь это в сердце только из-за Оливии, ведь так? И
это, твоя любовь, она не пройдёт с годами. Поверь, я это знаю.
Поэтому не изводи ни её, ни себя. И найди правильное решение.
Свободен.
— Охренеть, приговор, — фыркнул я и вышел, громко
хлопнув дверью.
POV Оливия
.
Любит. Он любит меня. Пусть значит, пишет письмо, а потом
я подумаю, читать или нет, — бились мысли в больной голове.
Но сердце стучало в радостном трепете от его слов, от его
решения забрать меня. Я была идиоткой, довольной идиоткой,
практически скачущей в кабинет на разговор с папой.
— Оливия, — сухо кивнул мне мой родитель и указал на диван
напротив своего кресла.
— Для начала, привет, папа, как отдохнули? — спокойно
поинтересовалась я.
— Оливия, — предостерёг он меня.
— Что? — недовольно закатила я глаза.
— Что это черт подери было? — началась атака.
— Я же объяснила, — пожала я плечами.
— Не верю! Ни единому слову не верю, — зло фыркнул он.
— Твои проблемы, — равнодушно ответила я.
— Ты забыла кто он? Он наркоман! Я же тебе рассказывал, а
ты уверяла меня, что ничего не чувствуешь к этому подонку! —
повысил он голос.
— Не кричи, голова болит. Вчера напилась, — я потёрла
виски, поймав ещё более гневный взгляд, и, вздохнув,
продолжила. — Да ничего между нами нет. Правда. Я встречаюсь
с Винсентом, и он предложил мне замуж, вот подумываю.
— Что? — удивился папа.
— Ага, — кивнула я, радуясь, что удалось перевести тему. —
Даже кольцо есть, где-то валяется.
— Господи, что ты сделал с моей дочерью? — покачал
головой папа.
— Ничего, — резко ответила я. — И это моя жизнь, что хочу
с ней, то и делаю. Я выросла, и я принимаю решения!
— Оливия, твоя мать тебя совсем избаловала…
— Даже не заикайся о ней! — повысила я голос, угрожающе
поднимая палец. — Ты не имеешь права, так говорить! Она
замечательная, и она в отличие от тебя понимает меня, полностью
поддерживает. Это не избалованность, а возможность мне самой
решать!
— Что? — отец уже встал, и я последовала его примеру.
— И, вообще, да, чувствую к Гарри все что можно и нельзя, и
я сплю с ним и это замечательно! Я люблю его! И сегодня он
