шаг ко мне, что наша одежда соприкоснулась. — Я останусь с
тобой.
Нет! Нельзя! Он должен уйти! Значит, придётся делать то,
отчего потом будет плохо. Но выхода нет.
— Я не буду с тобой спать, Гарри. Между нами ничего не
будет, — мой голос на удивление звучал ровно, а глаза уверенно
встретились с его сузившимися. — Я бы очень хотела, чтобы мы
подружились. Прекратили какую-то бесполезную войну и игры.
Мне кажется, мы насытились друг другом. Не так ли? И пора
переступить через эту грань и перейти к следующей. Вскоре наши
родители поженятся, и нам придётся встречаться на семейных
торжествах. И я предлагаю перемирие. К тому же я всерьёз
подумываю о свадьбе с Винсем. Но для этого надо решить всё с
тобой, чтобы ты больше не думал обо мне.
— Что? — переспросил он и нахмурился.
— Ты же тут для того, чтобы трахнуть меня правда? Не
просто так ты со мной мил и любезен? — сглотнув, спросила я. —
Особенно после вчерашнего.
— Блять, какой я идиот, — запустив руку в волосы,
рассмеялся он. — Ты считаешь себя богиней секса? Или что я
трахал только тебя? Нет, малышка, ошибаешься! Мне было
необходимо выиграть спор, и я выиграл. И не более того.
Салфетка отлично подошла для подтверждения твоих чувств, которых ты на хрен лишена!
Ты заслужила это, заслужила, — попыталась я успокоить все
жизненные процессы внутри, обещающие просто отключиться и
заставить тело упасть без чувств.
Пусть ненавидит, должен. По-другому никак не выжить.
— Номер снят на три ночи, вот деньги, и я расплатился с
твоими секс услугами. Ведь я так привык обращаться с телами, а
ты была одной из них, — зло сказал он и бросил купюры на пол.
Подхватив телефон, он пролетел мимо меня к двери, но
обернулся, смерив меня взглядом полным отвращения.
— Знаешь, на секунду я подумал, что между нами может быть
большее, в машине, когда ты была так убедительна. Но вряд ли у
такой отличной актрисы, как ты, может быть сердце. Ты думаешь
другим местом, и сейчас я увидел самого себя пять лет назад в
тебе. Отличие только одно, тебя называют шлюхой, а меня
кобелём. Последнее не так противно, как первое. И мне тебя
жаль, Ливи, ты разрушила отношения с отцом из-за меня. Огорчу,
я этого не стою. Признаюсь, я этого и добивался. И теперь с
отличным настроением и чувством выполненного долга, буду
наблюдать за Хью и его попытками снова обрести свою
принцессу, которую я забрал в который раз. Это лучший
выигрыш, знать, что враг будет мучиться. А вчерашнее…не
волнуйся, у меня так много тел, что я провёл незабываемую ночь.
Ты осталась одна, без помощи, но мне похрен на это. Ты для меня
никто. Хорошей ночи, малышка.
Сказав это, он громко хлопнул дверью за собой, а я осталась
стоять. Горячие слёзы обиды потекли по щекам, но он ошибался.
Буквально во всём, но и винить его я не могла. Тогда почему крик
отчаяния сорвался с губ, а тело обмякало и опустилось на пол?
Каждое слово, произнесённое им, оставило в моём сердце
кровоточащую рану.
Мне казалось, что я сошла с ума, лежа на полу в гостиничном
номере и продолжая плакать в голос, сжимая волосы, пытаясь
вырвать их. Неужели люди могут пережить это? Как?
Я заставила себя встать и перебраться в холодную постель.
Но это не помогло, хотелось кричать ещё громче. Ведь я только
сейчас ощутила всю силу, с которой любила Гарри, до каждого
воспалённого нерва, но показать это пришлось совершенно не
словами, а иным способом — ненавистью с его стороны.
Правильно ли это? Не знаю. Но уверена только в одном, что
внутреннюю депрессию мне никогда не пережить. И теперь, мне
придётся показать весь опыт, чтобы никто об этом не догадался.
Никто никогда не узнал правды, и то, по какой причине, я на
самом деле тут.
Примечания:
* Перевод:
Я думала, что я девушка, у которой есть всё.
Если бы только ты мог остаться,
Только ты остался бы со мной в целом мире.
Думала, что у меня было всё и ничего,
Мне нужен был ты,
Очень нужен...
Глава 44.
And hold me close
Из сна меня вырвал громкий грохот и такие же маты. Я села
на постели и заморгала, осматриваясь, пока кто-то продолжал
бубнить себе что-то под нос и ругаться.
Так, я в отеле, в номере. Но я должна быть одна. Быстро
оценив ситуацию, я включила прикроватную лампу и с бешеным
ритмом сердца от страха, осторожно спустила ноги с постели и
встала.
Облегчение, глупая радость, а затем непонимание пришли
разом, когда я увидела сидевшего у двери Гарри, продолжающего
что-то говорить.
— Что ты тут делаешь? — мой голос был такой жалкий, что
пришлось прочистить горло.
Он слишком резко поднял голову и стукнулся затылком об
дверь, издав стон. Но это заставило меня улыбнуться, он был
таким милым, плюшевым мишкой, хоть и не моим. Любовь
запульсировала в груди.
— Больно? — стараясь не смеяться, спросила я.
— Нет, кончил, — буркнул он, и встал на колени, чтобы
подняться. Пьян. Он был чертовски пьян. И мне, почему стало
ещё смешнее, что я зажала рот рукой, наблюдая за его попытками
привести тело в вертикальное стоячее положение.
