стрелой генов. Я закрыла глаза и покачала головой. Горько. Глаза
снова помутнели, и я шмыгнула носом.
— Нет, Гарри, ты пьян. Просто пьян,— уверенно сказала я, и
попыталась встать, но в следующую секунду уже была повалена
на кровать, а надо мной нависал мужчина.
— Опять? — устало спросила я.
— Лив, ты не поняла меня? — он облизал губы и смотрел на
меня, ожидая ответа.
— Слушай, мы буквально несколько часов назад сказали друг
другу всё. А сейчас ты пьян, ты…
— Нет, — перебил он меня. — Похрен, да. Пьян. Из-за тебя,
ты виновата во всём. Я стал сумасшедшим. Я заболел. Я
наркоман, малышка. Наркоман, но я зависим не от иглы, а от
тебя. Но скажи, неужели ничего не осталось?
Он опустил голову, прижимаясь ко мне, сгребая меня руками.
Сердце плакало, как и я, из глаз потекли слёзы. Не должна.
— Малышка, ты же моя, всегда была моей, — шептал он мне
в ухо, пока внутри меня происходила борьба. — Скажи мне, не
играй, я так устал, любимая, устал быть без тебя.
— Господи, — прошептала я, когда мои руки обняли его за
шею. Я затаила дыхание, чтобы позволить послушать ещё тех
слов, которые так мечтала когда-то услышать. Сердце счастливо
забилось, и готовилось впитывать этот голос, чтобы потом была
возможность достать из внутреннего сейфа эту дозу сил для
жизни.
— Ливи, — он поднял голову и выпустил меня из объятьев,
опираясь одной рукой о кровать, другой гладя по волосам. —
Почему ты плачешь? Я тебе стал настолько противен? Ты меня
так ненавидишь, за то, что я сказал? Я был зол, я…блять, я урод.
Ревнивый мудак. Я беру все слова обратно, малышка. Я так не
думаю, но я бешусь, когда ты говоришь про своего Винса. Когда
ты отрицаешь, что между нами есть что-то большее, чем секс. Ни
с кем я не спал, кроме тебя. Потому что идеальная...и не моя. Я не
хочу больше прятаться, хочу, чтобы ты была со мной. Ведь я так
давно тебя полю…
Я закрыла его рот своей ладонью, и покачала головой. Не
было сил больше слушать, потому что это было сумасшествие. В
висках стучало, голова разрывалась от мыслей.
— Никогда бы ничего не получилось, — сглотнув, произнесла
я, стараясь смотреть только на свою руку на его лице. — Я
сделаю вид, что ничего не слышала, хорошо? Я все понимаю…
наверно, новая игра. Ты не можешь любить такую, как я. Мы…
черт, нет никаких нас. Понимаешь? Я не могу.
Подбородок предательски задрожал, а из глаз вновь потекли
слёзы. Ненавидела я себя за эту любовь. Я зажмурилась, и
захотелось просто умереть, упасть в обморок, чтобы избежать
этой унизительной и болезненной минуты.
— Я знаю всё, малышка, нам нечего бояться,— услышала
нежный шёпот и лёгкий поцелуй в губы. — Знаю, что тебе сказал
Хью. Знаю, почему ты так себя повела. Я всё понял.
— Знаешь? — удивлённо открыла я глаза, смотря в тёплую
зелень.
— Да, — улыбнулся Гарри, одаривая меня ещё одним
осторожным поцелуем.
— Но откуда?
— Дороти мне позвонила, думала, что ты со мной. Потом я
позвонил Винсу, он сказал, что ты с ним. И я разозлился, уехал в
ресторан, но ты ждала…меня, малышка. А я мудак, я не
понимаю… Но всё получится, я обещаю. Мы просто подождём,
— уверял он меня, а мой рот раскрывался, но я ничего не могла
сказать.
— Свадьба закончится, и он не сможет больше
шантажироваться меня. И тогда я сделаю твоему отцу подарок к
первой брачной ночи, я поцелую тебя при всех, а потом мы уедем,
проведем остаток лета вместе, — шептал он, пока моё лицо
вытягивалось.
Шантаж? Папа шантажировал Гарри? Чем? Как? С каждым
часом становилось все отвратительнее на душе, осознание всего
заставило застонать и закрыть глаза.
— Ливи, скажи мне правду. Если ты на самом деле не
чувствуешь ко мне ничего больше, я уйду, постараюсь не
встречаться с тобой, не целовать тебя, но не смогу перестать
любить. Пять лет. Гребаных пять лет вспоминал о тебе и старался
забыть, но только сейчас понял почему. Я хочу быть твоим
принцем, или Шреком или похрен кем, как назовёшь тем и буду.
Только скажи мне, — его голос надрывался.
С каждым словом он вбивал в меня острый кол, прямо в
сердце, это было больнее, чем ненависть. Это было тяжелее, это
был мой личный ад. Я была загнана в угол своими же тайнами,
своим прошлым и своим мраком.
— Малышка, открой глаза, — прошептал он.
Но как я могла открыть их, ведь я не нашла ответа.
Правильного ответа. Я не имела права сказать, что люблю,
больше всех люблю, даже больше самой себя. До боли в костях,
до безумия в голове. Люблю так, как никто не полюбит. Я хочу
ему поверить, но есть ли у меня для этого свободная жизнь? Нет.
Я себя потеряла, на одном дыхании жду боли, но её нет, хотя
сердце уже физически болит.
Могу ли я ему сказать всё? Могу ли отдать всю себя? Ведь без
него моя жизнь перестала бы быть ценной. А с ним она станет
крахом. Его крахом. Разве могла я любимого человека обречь на
это? Я не хочу быть похожа на своего отца, и поэтому приняла
решение. Одно единственное неправильное, но спасительное.
Примечания:
*Перевод:
Останься...
К себе прижимай.
Мой мир - это ты, ты в центре всегда.
Примечание к части
Всем добрый вечер. У нас неполадки с линией интернета, поэтому
не удавалось выложить часть ;(
Глава 45.
