необходимо расслабиться. И ощутила на себе всю грязь от этих
действий.
Ушёл. Теперь ушёл навсегда из моей жизни. Я могла с
точностью описать будущее. Моё одиночество, и его гулянки.
Встречи в семье и новые удары по сердцу, пока он будет
рассказывать, как отдыхал с очередным телом. Я не умею с ним
дружить. Я не умею его ненавидеть. Я не умею ему мстить. Я
умею только его любить. Я проиграла.
Почему судьба так со мной не справедлива? Почему не
подарит мне счастье, спокойствие и его? Неужели я так плоха?
Я зажмурилась, чтобы прогнать уже подступившие слёзы. И
открыла глаза, смотря в окно. Но я ничего не видела, перед
глазами пробегали вспышки из прошлого. Его смех. Обидно. До
крика из груди обидно, что он не хочет даже поверить в нас.
— Я даже и забыла, какой Лондон красивый в сумерках, —
восхищённо произнесла мама.
— У нас ещё пять дней, чтобы насладиться им и сходить
тряхнуть стариной, — подмигнула ей Патриция.
Они рассмеялись, как и мои два отца. Надо было притвориться
больной, списать все на месячные, которые начались сегодня.
Только бы слушать тишину и предаваться собственным
переживаниям.
— Ливи, детка, мы приехали, — меня за плечо тронула мама,
и я огляделась.
— Отлично, — неэмоционально ответила я, выпрыгивая из
машины.
Хотя прыгать на пятнадцати сантиметровых каблуках та ещё
работа. Одёрнув вниз, итак, короткое платье я обошла машину и
встала рядом с родственниками.
преподавательница танцев.
Я улыбнулась этому воспоминанию и представила, что сейчас
заиграет музыка, и я выйду, чтобы станцевать соло.
— Лив, с тобой всё окей? — меня под руку взял брат, когда
мы заходили в отель.
— Да, а должно быть иначе? — усмехнулась я.
— Гарри рассказал нам всё. Лив, мне жаль, но он был честен с
тобой, и даже я восхищён его поступком…
— Хватит, — оборвала я его и остановилась, смотря в глаза.
— Забыла. Пережила, или переживу. Но не смей говорить мне,
что я должна быть ему благодарна за такой рыцарский поступок.
Иначе я врежу тебе.
— О да, у тебя тяжёлая рука. Сейчас сама увидишь, —
хохотнул Луи, и мы продолжили идти к столику, стоящему в
центре ресторана, где собрались всё.
Кожу начало покалывать — смотрит на меня. В горле
пересохло — значит, злится. Но я только подняла голову, и мой
взгляд упёрся в сияющую бриллиантами Кристалл.
— Всем добрый вечер, — громко сказал папа.
Пока мы рассаживались и одновременно представляли моего
нового отца, я мельком взглянула на Гарри.
Мать твою, я великолепна! — воскликнула я внутри себя.
Скула Гарри ярко выделялась в свете свечей вокруг. Он что
тональной основой замазал?
Я хрюкнула от смеха и сжала губы, садясь на стул.
— Ты только посмотри с какой фифой он, урод
недоделанный! — возмутилась мне на ухо Кори, а внутри
прошёлся торнадо.
Гарри пришёл не один? Уже с кем-то. Что я говорила про
будущее? Я точно угадала. Но я не могла посмотреть направо, не
могла заставить себя даже поднять голову на людей за столом.
— Мисс, меню, — передо мной положили папку, а я смотрела
на буквы и не могла ничего разобрать.
— Гарри, как быстро ты меняешь девушек, — усмехнулась
Кристалл. Боже, дай долгих лет жизни этой женщине!
— Да, но я решил, что остепенился. Рита это то, что я искал.
Думаю, что на свадьбу мы придём вместе, и я останусь ещё на
какое-то время в Лондоне, чтобы помочь ей переехать ко мне в
Нью-Йорк, — переигрываешь Стайлс, слишком слащаво.
Рита! Фу. Имя для собачки, комнатного пса. Я резко подняла
голову и заметила, что большинство гостей за столиком, а точнее,
все молодые представители гостей смотрят на мою реакцию.
Что я должна сделать? Вырвать ей волосы? Убить её об стол
или вышвырнуть из ресторана? Да я с удовольствием, только в
мечтах.
Я повернула голову и наконец-то взглянула на девушку.
Больно признавать, что она взрослая, красивая, с живыми карими
глазами и миловидным лицом. Я могла бы даже её полюбить и
быть любезной, если бы уже ненавидела. Если бы он не взял её
руку и не оставил бы на ней поцелуй.
Внутри меня передёрнуло, как будто мне сейчас дали
пощёчину и окатили ледяной водой. Буквально вчера он говорил
мне, как любит, что не оставит, дарил жаркие поцелуи. А сейчас
нашёл и решил остепениться. А я не подхожу на эту роль.
Слишком вульгарная, испорченная и меченная им. Я просто
надоела.
Признавать свою уязвимость это то, что я никогда не должна
была делать. Но внутри в сердце поворачивается нож, остро
разрезая плоть и заставляя сочиться из неё кровь. Я не достойна
того, чтобы носить фамилию Стайлс. А какая-то Рита, какая-то
шлюха достойна?! Он мне никогда не предлагал переехать.
Только трахал, как он хочет. Тварь!
Я глубоко вздохнула, чтобы не убежать из-за стола. Терпи.
