— Что? — переспросила она, быстро моргая.
— Ты сама говорила, что между нами только секс…
— Но ты сказал, что любишь меня! — возразила она.
— Я не знаю, что такое любовь. НЕ ЗНАЮ! — заорал я. — Я
думал, что это любовь. Но сегодня всё изменилось. Буквально
всё.
— Это из-за аварии? Гарри, да мы справимся, — осторожно
улыбнулась она и сделала шаг в мою сторону.
Слишком близко. Слишком опасная. Родная и далёкая.
— Да, из-за неё, ты права. Но ты наверно придумала себе, что
я боюсь тебя потерять, поэтому решил всё прекратить. Верно? —
ненавидел себя за эти слова. Готов был врезать самому себе,
уничтожить себя от прерывистого дыхания Лив, от сдвинутых
бровей и непонимания в глазах.
— Да, вполне логичное объяснение, — кивнула она.
— Ты ошибаешься. Я подумал о другом. Если ведётся охота
на меня, а ты будешь рядом, и, не дай бог, с тобой что-то
случится, я возьму на свои плечи ответственность за твою жизнь.
Но я не хочу этого. Я не готов к этому. Мне комфортно так,
понимаешь? Потрахаться, поиграть и разойтись без претензий.
Нам отлично в постели, я не отрицаю. Ты заводишь меня, как
никто другой. Но разве это любовь? Нет. Это похоть. Секс.
Животный инстинкт. А любовь это иное. Я сегодня с ума сошёл,
видно, решив, что у нас с тобой всё получится. Но сейчас я
осознаю всё здраво. А утром нет. Я чувствовал вину за то, что с
тобой сделал. И хотел как-то обрадовать тебя. Пришло время нам
просто пожать друг другу руки и попрощаться, как любовникам.
Тело дрожало от произнесённого монолога, а вокруг меня
сгустился мрак. Моя душа впитывала его, смотря на девушку,
которую каждым словом убивал.
Но придёт время, малышка. Я вернусь. А если я не вернусь, то
больше никому не буду принадлежать.
— Я не собираюсь жениться на тебе. Да я не создан для брака.
Всё слишком запуталось, ты достойна лучшего, чем я. А я не
хочу связывать себя обязательствами. Посмотри на меня, Ливи…
— Не смей так меня называть, — сухо произнесла она, подняв
голову. — Не смей. Для тебя я с этих пор Оливия.
— Ливи, — примирительно сказал я, но получил злой взгляд
полный горечи и ненависти. Заслужил. — Прости меня, прости за
всё. Я не твой принц, малышка, не твой. Но и Винс не он. Он
опасен так же, как и я. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я
спасаю тебя от самого же себя. Я разрушу тебя.
— Убирайся, — процедила она сквозь зубы.
— Ливи, мы же взрослые люди…
— Оливия! Мать твою для тебя я Оливия! — рыкнула она и,
сделала шаг ко мне. — Ты считаешь, что я вижу в тебе своего
принца? Ошибаешься. Да, я люблю тебя. Плевать на это. Но себя
я люблю больше, Стайлс. И я буду молиться, чтобы тебя
прикончили. Потому что такой выродок, как ты не имеет права
ходить по планете и дышать воздухом вместе с нормальными
людьми. Ты трус, Стайлс. Ты боишься даже попробовать быть
постоянным, но не потому что ты сам лёгок на передок. А потому
что в том случае девушка увидит, какое ты на самом деле
ничтожество. И она бросит тебя, поэтому ты всегда всё рубишь
сплеча, чтобы самому не обжечься. Но когда-нибудь ты забудешь
обо всём, потеряешь бдительность, это и будет любовь. А теперь
свалил из моей комнаты! Я пожала твою руку.
Она толкнула меня в грудь, а я закрыл глаза. Попала в цель, в
яблочко. Ответила мне за боль с тройной силой. Она слишком
хорошо меня знает, ведь всегда точно бьёт по самым воспалённым
участкам души. Но видит чувак наверху, я не хотел, чтобы она
страдала. Так почему он мне не поможет?
— Ливи…
— Оливия, тупой осел! — её кулак встретился с моей
челюстью, что я от неожиданности выдохнул.
Вот это удар. Блять, как больно. Я подвигал зубами, и
посмотрел на девушку, разрабатывающую руку.
— Уходи, ты достаточно уже сказал. А я ведь дура, полная
идиотка, раз решила поверить, что у мумии ещё бьётся сердце, —
горько рассмеялась она. — Вываливайся из этой комнаты.
Я знал, что должен уйти, но не мог. Я смотрел на неё и
растирал скулу, пока сердце внутри билось яростно и глупо. В
этот момент я понял насколько люблю её.
— Прости, Оливия, — произнёс я и вышел из спальни,
закрывая за собой дверь.
Громкий стук в панель и что-то разбилось. Возможно, моё
сердце? Или её? Или то хрупкое, что мы берегли друг для друга?
Неважно. Разве я смогу поправить всё? Вряд ли. Я обличил её
страх, как и она мой. И от этого ещё гаже внутри.
Я прижался лбом к двери и начал дышать. Ведь я должен
радоваться, что получилось всё хорошо. Теперь она не подойдёт
ко мне, а одного её взгляда полного ненависти и отвращения
хватит, чтобы остудить меня. Я сделал это ради неё. Ведь если бы
рассказал всю правду, то где-нибудь бы прокололись. И мне
необходима холодная голова на плечах, а не то, что происходило
со мной эти дни. Мысли постоянно были заполнены Лив,
ежесекундно. Я молодец, я сделал всё правильно. Да кого я
обманываю?
Я сглотнул — во рту стоял неприятный горький привкус.
Сердце пронзала острая боль, словно кто-то резал его ножом. Я
потерял её. Всхлипы Лив за дверью, отдавались внутри.
— Я люблю тебя, малышка, я так тебя люблю, — одними
губами сказал я дереву, и сжал зубы, чтобы не закричать это.
Чтобы не подвергнуть её опасности.
Развернувшись, я зашёл к себе и закрыл дверь, запирая на
