— Я сказал, не сдерживаться! — шлепаю еще раз, оставляя красный след на белой коже. Наталья снова вскрикивает и закатывает глаза, начиная кончать, сжимая меня мышцами влагалища. Ее вопль отдается эхом по всей комнате. Она оседает, не в силах стоять. Перехватываю ее под грудью, совершая несколько сокрушительных толчков, и тоже кончаю, кусая ее шею. Зажмуриваюсь, хватая воздух. Это было… было…
И я чертовски рад, что не ошибся в этой женщине. И все это не зря.
— Спасибо, — шепчу и целую ее за ухом. — Это было великолепно.
— Меня еще никто не благодарил за секс, — усмехается она, откидывая голову мне на плечо.
— Идиоты. Такую женщину нужно благодарить за то, что она дарит мужчине.
Медленно выхожу из нее, Наталья шипит.
— Что такое?
— Ну ты большой, резкий и грубый. Я не привыкла.
— Привыкнешь, — усмехаюсь, надеваю штаны, застегивая ширинку. — Набрать тебе ванную?
— Нет, — выдыхает она, разворачивается ко мне. — Я быстро в душ и домой.
Пошатываясь идет к кабине, а я с интересом наблюдаю, как она настраивает воду.
— Впервые со мной такое, — смеюсь. — Даже не знаю, что чувствую по этому поводу.
— Ты о чем? — выгибает бровь, вставая под струи воды.
И эта вода, скатываясь по ее телу, подсказывает мне, что домой я ее сегодня не отпущу.
— Обычно это моя привилегия — «в душ и домой». Домой поедешь завтра, — снова снимаю брюки, направляясь к ней в кабину.
— О, нет! — выставляет руки вперед, останавливая меня. — Оставайся там. Примешь душ, когда я уйду.
— С чего это? — ловлю ее руки, которые упираются мне в грудь, не подпуская к себе.
— С того, что у меня дочь дома одна. И я не останусь! — категорично заявляет она, внаглую задвигая створки кабинки перед моим лицом. А я смеюсь. Меня впервые отшили так, что не поспоришь. И вроде бы поимел ее я. А выходит так, что она меня. Интересный опыт.
Выхожу из ванной, выпиваю стакан воды, наливаю еще для Натальи и звоню водителю, чтобы отвез ее домой. Меня немного дезориентирует собственное желание оставить ее на ночь. Раньше, наоборот, хотелось быстрее смыть с себя чужое тело и остаться одному…
В офисе Евгения Сергеевича, бывшего супруга Натальи, «Маски-шоу»: все лежат мордой в пол под прицелом автоматов. Обыск и изъятие всей документации, включая жесткие диски компьютера. Сам Евгений с бледным лицом, покрытым испариной, пытается что-то объяснить и требовать, но его никто не слушает. Медленно прохожу в приемную, где дрожит его секретарша, заливаясь слезами. Она здесь ни при чем, ее это не касается. Но, согласен, неприятно.
— Девочку не пугайте, — прошу парней. — Елена, — обращаю внимание на бейджик девушки. — Успокойтесь. Бывают и такие эксцессы, но вас они не затрагивают. Просто отдайте этим людям все, что они просят.
Девушка кивает и выпивает стакан воды, стуча по нему зубами. Медленно прохожу в кабинет мелкого гаденыша, наступая ботинками на раскиданные бумаги.
— Добрый день, — осматриваюсь. Впечатляет. Евгений обосрался. То, что надо. Я хотел, чтобы он испытал все то, что испытала Наталья, когда закрывали ее пекарню.
Евгений разворачивается ко мне, его глаза начинают хаотично бегать.
Давлю его взглядом.
А я тебя, мразь, предупреждал: не портить мне настроение.
Но мысленно выражаю этому ублюдку благодарность за то, что поспособствовал моему сближению с Натальей.
— Ты?! По какому праву?! — шипит на меня сквозь зубы, багровея от злости.
— Я, — ухмыляюсь, снимаю пальто, кидая его в кресло. — Документы изъяли? — интересуюсь у людей, которые делают свою работу.
— Да.
— Тогда будьте добры, оставьте нас наедине. Я объясню человеку, по какому праву.
Люди выходят, прикрывая дверь. Евгений открывает бар, наливая себе коньяка. Выпивает залпом стакан, дергая галстук.
— Ну что вы разнервничались, Евгений Сергеевич? Так и до инфаркта недалеко. Выдохните, — сажусь в кресло, опуская руки на подлокотники.
— Ты кто, бля, вообще такой?! — хрипит на меня, наливая еще конька. — Это превышение полномочий! Я буду жаловаться!
— Жалуйтесь, Евгений Сергеевич. У вас есть такое право, — улыбаюсь я, наслаждаясь истерикой этого мужика. Вежливость и спокойствие оппонента раздражает и пугает больше, чем повышенный тон и ненормативная лексика. Его нижняя губа дергается, а шея напрягается, отчего лицо краснеет еще больше. — Продолжим шоу? — спрашиваю я. Поворачиваюсь к окну. Хороший у него вид на рощу. Умиротворяет.
— Чего ты хочешь? — злясь, падает в свое кресло, обмахиваясь одной из выпотрошенных папок.
— Давай я сначала расскажу тебе о твоих перспективах. За сокрытие доходов и уклонение от налогов тебе грозят не просто штрафные санкции, а конфискация дома, машины и денег на счетах. Помимо этого, за нарушения техники безопасности и дачу взяток тебе грозит уже реальный срок. Но это так, навскидку, а если поковыряться еще, то найду еще с десяток поводов посадить тебя надолго.
В принципе, я не сочиняю и ничего лишнего ему не шью. Все это имеет место быть. Увы, так ведутся дела девяноста процентов бизнеса, включая и мой. Только я умею грамотно уклоняться, а Евгений нет.
