— А мне кажется, что всё намного сложнее, — произнесла Ольга. — Я кое-что вспомнила. При первой же встрече с пацаном этим полудохлым я спросила, откуда он взялся. И знаешь, что он мне ответил?
— Что?
— Он ответил, что взялся из прошлого.
— Бред какой-то. Милая моя, я прошу тебя, не неси чепухи. Нам сейчас не до этого.
Со стула резко встала Раецкая.
— Выслушайте меня, пожалуйста! Это очень важно!
Все тут же уставились на неё, даже Жанка успокоилась и перестала плакать.
— Убийцу в доме мы не нашли, — сказала Лариса Константиновна. — Но есть тот, кто сделал надпись на зеркале в ванной комнате, — она обвела взглядом собравшихся. — Это либо кто-то из здесь сидящих, или кто-то из погибших.
Повисла напряжённая тишина. Возражений Раецкой никто не высказал.
— Поэтому я хочу провести небольшой следственный эксперимент, — сказала она и принесла с дивана листы бумаги, которые остались от Артёмки.
— Что вы предлагаете? — глухо спросил её Бочаров.
Раецкая положила бумагу на стол.
— Ничего особенного. Пусть каждый из вас возьмёт ручку и напишет на листе: «Ольга, я пришёл за тобой».
Зашуршала бумага, заскрипели ручки. Никто из присутствующих не возразил против предложения Ларисы Константиновны. Когда все было готово, она сказала:
— Сдайте эти листочки мне.
Сашка подал свой листочек последним.
— И что дальше?
— Дальше я сравню ваши почерки с оригиналом в ванной комнате, — ответила Раецкая и собрала листочки в стопку.
— А чего тянуть? — не унимался Сашка. — Давайте пойдём и сверим.
— Да, — поддержала его Ольга, — пора начать расставлять всё по своим местам.
Я внимательно посмотрел на реакцию остальных участников маленького совещания. Никто не вызывал видимых подозрений. Ни у кого на лице не было написано эмоций, выдающих его.
— Я абсолютно не возражаю против такой постановки вопроса, — сказал Бочаров и встал со стула.
— Решено! — подытожил я. — Не будем тянуть кота за все подробности и пройдём в ванную.
Вперёд пропустили Раецкую как организатора этого маленького эксперимента. К ванной комнате приближались молча. Лариса Константиновна открыла дверь и вошла в неё первой.
— Вот же тварь! — воскликнула она.
Остальные участники процесса, толкаясь, заполнили пространство ванной комнаты. Надписи на зеркале не было.
Что только ни делал Мишка для того, чтоб растормошить мамку: и по-хорошему просил, чтоб она хотя бы откликнулась, и умолял, и ругал её, и даже угрожал — но всё это не давало никаких результатов. В конце концов ему всё это надоело, и он уселся на полу возле кровати, на которой она лежала.
— Мамка — дура! — высказал своё мнение Мишка и громко шмыгнул носом. — Мамка — гадина!
Мишка задрал голову и плюнул в потолок. Правда, слюна не долетела до него и вернулась обратно туда же, откуда вылетела. Мишка проглотил ее и повторил трюк, перед этим предварительно шмыгнув носом.
Кто-то дотронулся до Мишкиного плеча. От неожиданности Мишка чуть не подавился собственной слюной.
— Мамка! — вскрикнул он и обернулся. — Ты — засранка! Вот же напугала!
Ирина всё так же смотрела мимо него в угол комнаты, в её взгляде не было осмысленности и адекватности.
Мишка потянулся к ней, чтоб обнять её.
— Мамочка, с тобой всё хорошо?
Ирина в ответ обняла его и спросила:
— Тёмочка, сыночек, а у тебя всё хорошо? Я немножко приболела, но это нестрашно.
Мишка тут же отпрянул от мамки.
— Мам, это же я, Мишка.
— Тёма, не дури. Какой ещё Мишка?! Где папа? Скажи ему, что я хочу чая.
— Я не Тёмка, мам, я Мишка. Тёмка заболел.
— Что у тебя за дурацкие игры, Артём?! — со злостью сказала Ирина. — Дался тебе этот Мишка!
— Мама, это не игра, я Мишка, — зашептал мальчуган. — Мам, я Мишка. Твой маленький Мишка.
Ирина сфокусировала взгляд на нём.
— Хорошо, если ты хочешь, чтоб я называла тебя Мишкой, пусть будет Мишка.
Из глаз паренька брызнули слёзы.
— Мамочка, но я, правда, Мишка.
— Я же сказала, хорошо. Принеси мне попить.
— Сейчас, мамочка. Сейчас, моя хорошая, — проскулил Миша и бросился к выходу из комнаты. — Сейчас принесу.
— И нож захвати, пожалуйста! — крикнула ему вдогонку Ирина.
Миша резко тормознул и обернулся:
— Какой нож? Зачем он тебе?
— Нужен, Тёмка, нужен, — ответила Ирина. — Много будешь знать, скоро состаришься.
— Я не Тёмка, я Мишка!
Ирина наигранно всплеснула руками.
— Ну, конечно же, Мишка. Как я могла забыть? Сыночек, принеси мне, пожалуйста, нож и попить. Ты же не хочешь, чтобы маме вновь стало хуже?
— Конечно, не хочу, — выкрикнул Мишка и не на шутку разволновался, а вдруг мать снова замолчит и не станет с ним больше общаться. — Мамочка, я сейчас всё тебе принесу, ты только не расстраивайся.
Ирина улыбнулась ему самой доброй и нежной улыбкой, и он выскочил из комнаты.
Раецкая повернулась спиной к зеркалу.
— Что ж, друзья, в другой жизни я бы подумала об потожировых следах на зеркале. Но сегодня другая реальность.
Сашка непонимающим взглядом уставился на неё.
— Что вы этим хотели сказать?
