— Да то, что раньше я бы заставила криминалиста снять отпечатки с зеркала, — ответила Раецкая и махнула рукой, — ладно, не будем об этом, давайте лучше вернёмся в гостиную.
— Что-то ещё придумали? — спросил Бочаров.
— Нет, но у меня остался один важный вопрос, и может быть, ответ на него приблизит нас к разгадке вашей тайны.
Все молча прошли в гостиную. Саша с Жанной плюхнулись на диван, Бочаров и Ольга сели за стол. Я отодвинул стул от стола и уселся на него, облокотившись на спинку. Раецкая осталась стоять посредине комнаты. Она повернулась ко мне и спросила:
— Андрей, я хочу, чтобы вы нам поведали историю о том, куда делось награбленное бандой имущество. Мне очень интересно, как вы узнали, где оно спрятано, и самое главное, куда это всё, наконец, делось. Я думаю, что всё здесь происходящее очень тесно связано с той давней историей. Поймите, на кону находятся жизни многих людей, в том числе вашей жены и дочери.
Я бросил в её сторону злой взгляд, встал со стула и ногой задвинул его под стол.
— Если вы сейчас думаете, что всё награбленное бандой я присвоил себе, то ошибаетесь!
Раецкая подошла ко мне. И уставилась своими жгучими глазами в мои глаза.
— Значит, я права?
— В чём, Лариса Константиновна, вы правы? В том, что я нашёл награбленное? Да, нашёл! А насчёт того, что я всё присвоил себе, вот тут вы не правы. Когда мы задержали банду, одного из бандитов я узнал. Это оказался сосед моей бабки. В ходе задержания ему удалось скрыться. Тогда я решил найти его и посмотреть, что он будет делать дальше. Он прекрасно понимал, что дружки могут в один момент расколоться и дать полный расклад по делу. В том числе и выдать место, где спрятано награбленное. Я собрал ребят и предложил реквизировать незаконно нажитое и передать его нашему детскому дому. Вадим может подтвердить мои слова.
Бочаров посмотрел сначала на Раецкую, потом на меня.
— Да, — подтвердил он, — всё так и было. Только я, Витька и Максим сразу отказались в этом участвовать. Мне тогда это казалось бредовой идеей, Витька меня поддержал. Я считал, что этим должны заниматься органы, а не мы.
Раецкая заинтересованно посмотрела на Бочарова.
— А сейчас?
— Что «сейчас»?
— Сейчас вы тоже считаете это бредовой идеей?
Бочаров пожал плечами.
— Даже не знаю. Думаю, сейчас я бы согласился с Андрюхой.
— Вот как, — усмехнулась Раецкая, — и что же изменилось?
— Всё, — Бочаров мрачно усмехнулся. — В том числе и мои взгляды на эту жизнь.
Раецкая вновь повернулась ко мне.
— И что было дальше?
— Согласился только Степан Моряев. Ему очень понравилась моя идея. Он прямо ею загорелся. Мы с ним проследили за последним членом банды, оставшимся на свободе. Как я уже и говорил, он решил перепрятать награбленное. Для тайника он выбрал заброшенный дом. Мы дождались, когда он уйдёт, и нашли тайник. В основном там были деньги, ещё часы и немного золотишка. При грабежах они не отличались особой щепетильностью.
— Короче, вам повезло.
— Да, мы уже поверили в свою победу, но грабитель вернулся. И что самое примечательное, у него был пистолет. Он был готов стрелять, но нас спасло то, что бандит также узнал меня. И эти секунды спасли нам жизнь. У меня под рукой был обломок кирпича, и я со всех сил швырнул им в бандита. Что это было, счастливый случай или наоборот, но я попал ему в голову, и смерть его была мгновенной.
— И куда вы дели награбленное? — спросила Раецкая, увидев, что я замолчал.
— Мы всё перепрятали. Решили подождать, когда уляжется весь шум по этому делу. А через пару дней ко мне заявился опер. Он долго меня мурыжил, выводя на чистую воду. В конце концов он поймал меня на нестыковках, а затем предложил отдать ему всё награбленное. Я ему отдаю все, что мы нашли с Моряевым, а он уничтожает все улики против меня. Выбора у меня не было. Я отдал ему всё награбленное и остался на свободе.
— А где сейчас этот опер?
Я пожал плечами.
— Не знаю, вскоре после этого дела он уволился и уехал. А куда, я даже не знаю.
Раецкая, задумавшись, стояла посредине комнаты. Сашка и Жанка молча сидели на диване, как воробьи в ненастье, тесно прижавшись друг к другу. Бочаров сидел за столом, упершись лбом в сцепленные кисти, и думал о чем-то своём. Ольга что-то чертила на листе, лежащем на столе. Я стоял у стола и перебирал в голове дела минувших дней, пытаясь найти связующую нить со случившимися сегодня событиями.
В этой напряжённой тишине телефонный звонок прозвучал так громко, что все вздрогнули. Жанка даже подпрыгнула на диване, а у Ольги дёрнулась ручка и порвала лист. Мы переглянулись. В глазах каждого из присутствующих можно было прочесть вопрос: поднимать трубку или не стоит. После четвертого звонка я подошёл к телефону, снял трубку и нажал кнопку ответа.
— Алло, — голос мой дрогнул и прозвучал хрипло.
— Здравствуйте, это мама Сашки. Он должен был мне позвонить перед сном.
Первой возникшей в моей голове мыслью была такая — бросить трубку.
— Да-да, здравствуйте, Вера Владимировна, — ответил я сдавленным голосом, — я вас узнал. Что Сашка должен был сделать?
