В очередной раз дёргаюсь, слыша щелчок крышки от тюбика лубриканта. Альфа чуть отстраняется, ещё немного пододвигает меня к краю постели, надавливает свободной рукой на поясницу, заставляя выгнуться, подставить для него зад.
— Ах ты гад! Сволочь! Убери от меня свои руки!
Кричу, давясь слезами. Верчусь и сопротивляюсь из последних сил. Альфа только сильнее прижимает меня, второй рукой отодвигая одну ягодицу. Прислоняет большой палец, смазанный в лубриканте, к анусу, надавливает; сжимаюсь, что есть силы. Альфа за спиной рычит и тихо ругается. Давление усиливается, и палец проникает внутрь. Вскрикиваю от боли.
— Расслабься, — голос у альфы сейчас очень хриплый, — легче будет.
Что он говорит? Расслабиться? Как это сделать, когда тебя насилуют?
— Сам расслабься, — стараюсь, чтобы голос звучал зло, но из-за слёз выходит скорее обиженно.
Альфа хмыкает, но палец не убирает. Остальной ладонью оглаживает мою маленькую мошонку и вялый член. От этого становится только хуже, ещё противнее.
— Убери от меня свои руки! — кричу, вырываюсь из-под альфы.
— Чёрт, ты мне так палец сломаешь.
Ричард ругается, но всё равно продолжает своё дело, вертит пальцем, поворачивая его в разные стороны, вытаскивает, от чего я вздыхаю с облегчением, но тут же чувствую новую боль: альфа просовывает внутрь меня уже два пальца. Стону от боли. Сжимаю ладони в кулаках, сами руки уже затекли. Снова дёргаюсь вперёд, но мужчина сильно прижимает меня к кровати, так что с места даже не сдвинуться.
Альфа убирает пальцы, и я слышу, как он расстёгивает ширинку на своих штанах.
— Нет! — кричу, вырываюсь.
Ричард прижимается к бёдрам возбуждённым членом, направляет его одной рукой в меня. Сжимаюсь. Чувствую, как влажная горячая головка с трудом преодолевает сопротивление мышц, медленно проникая внутрь.
— Вытащи, прошу тебя, вытащи! — слёзы с новой силой льются из моих глаз.
Альфа будто не слышит меня, рычит, наваливается всем телом и входит на всю длину. Вскрикиваю от резкой боли. Выгибаюсь. Ричард замирает, тяжело дышит мне в затылок. Я с трудом глотаю воздух ртом. Внутри всё болит. Хочется немедленно убрать то, что сейчас внутри меня.
— Чёрт, какой ты тугой! — альфа прижимается к моему затылку, говорит в мои волосы. — Давно никто не драл? А?
Он заглядывает мне в лицо, а когда я отворачиваюсь от него, хватает за волосы и разворачивает обратно к себе.
— Отвечай! — альфа зло кричит.
— Я… не… — отрицательно качаю головой, из-за слёз и боли не могу нормально ничего ответить.
Альфа рычит, хватается обеими руками за мои бёдра и начинает двигаться, с трудом делает небольшие фрикции. Постепенно член скользит легче, и мужчина сильнее начинает вколачиваться в моё тело. Стона боли не сдержать. Слёзы бегут по щекам. Я словно кукла в руках альфы. Он терзает моё тело, и я ничего не могу с этим поделать. Тихо стону «не надо», но Ричард меня не слышит. Мысленно молю о том, чтобы это быстрее закончилось. Кажется, ещё немного — и я больше не выдержу эту боль. Кусаю простыни, зажмуриваюсь. Когда же конец? Или этот ад будет продолжаться вечно?
Ричард начинает двигаться быстрее и хаотичнее, крепче и сильнее сжимает мои бёдра. От такого ритма становится только хуже, альфа входит в меня глубже. Уже не стону, а вскрикиваю при каждом его толчке. Силы постепенно покидают меня — кажется, скоро я просто провалюсь в чёрное небытие и буду этому только рад. Боль разрывает мои тело и душу.
Альфа сильнее толкается в меня, прогибаюсь в пояснице, стараюсь отодвинуться от него хотя бы на миллиметр, но мне это не удаётся. Мужчина наваливается на меня, прижимаясь к моей спине, чувствую, как внутри растёт узел. Дёргаюсь. Крик срывается с губ:
— Нет, нет, не надо! Отпусти!
Боль прошивает мгновенно. Такое ощущение, будто во мне что-то порвалось. Безмолвно кричу. Альфа прижимается ко мне, трётся головой о мой затылок, тихо постанывая от удовольствия. Обессиленно роняю голову на постель, кусая простыню. Как же больно!
Через несколько бесконечно долгих минут стало легче: альфа отодвинулся от меня, вытаскивая своё орудие пыток, лёг рядом со мной на кровати на спину, раскинул руки в стороны и тут же заснул. Я соскользнул, больше не удерживаемый мужчиной, с постели на пол и тихо заплакал, жалея себя и свою жизнь.
С трудом поднимаюсь. Руки и ноги затекли, но боль, растекающуюся по пояснице, ни с чем не сравнить. Выгибаюсь. Передёргиваю плечами. Надо как-то освободить руки. Бросаю взгляд на кровать, где, развалившись, спит обнажённый Ричард, его грудь мерно покачивается в такт дыханию. Отворачиваюсь. На душе противно и гадко. Пытаюсь об угол прикроватной тумбочки подцепить путы на руках, но ничего не выходит. Медленно подхожу к двери. Утыкаюсь в неё лбом, несколько раз ударившись. Поднимаю глаза на полку, где лежит ключ, — высоко, со связанными руками мне никак не достать.
