Альфа усмехается, приближаясь ещё ближе.
— Раздевайся. Что непонятного?
— Для чего? — отступать уже было некуда, прижимаюсь попой к прикроватной тумбочке.
— Трахаться хочу.
— Что? — опять задаю этот вопрос, глупо хлопаю ресницами, пытаюсь разглядеть лицо альфы. — А я тут при чём?
— Все в этом доме приносят пользу, кроме тебя. Ты, конечно, красивый, но всё же не произведение искусства, чтобы тобой любоваться со стороны, так что, — альфа делает паузу, отходя от меня и разводя руки в стороны, — раздевайся.
— Нет, — быстро качаю головой. — Ты что? Я не стану этого делать. Я не хочу!
Ричард спокойно смотрит на меня и начинает не спеша снимать с себя одежду. Он одним рывком сдёргивает болтающийся на шее галстук и скидывает его на пол, снимает ботинки, а за ними и носки, а я так и продолжаю стоять у тумбочки и смотреть на то, как Ричард разоблачается. Мужчина всё это время не спускает с меня глаз. Он спокойно, по одной расстёгивает пуговицы на своей белоснежной рубашке.
Альфа начинает подходить ко мне, сокращая и без того маленькое расстояние, при этом расстегивая ремень на брюках, и вот он совсем близко. Я тяжело дышу, сердце от страха бешено стучит, отдаваясь шумом в ушах.
— Я жду, — альфа небрежно снимает с себя рубашку, оголяя широкие плечи с рельефом мышц.
— Чего? — я перевожу взгляд с груди мужчины на его лицо.
— Когда ты сам разденешься, — он приподнимает брови, — или мне это сделать самому?
— Что сделать?
— Ты когда мозги успел потерять? — альфа смеётся и наклоняется ближе ко мне. — Не надо меня бояться. Я постараюсь быть нежным, — он приближается к моему уху и произносит шёпотом: — Насколько смогу, — и кусает меня за мочку.
— Ай, — отклоняюсь от него в сторону, хватаюсь за ухо. — Больно.
Обхожу его, выходя из угла, в который альфа меня загнал.
— Слушай, Ричард, эта шутка затянулась, — я подхожу к двери и открываю её, — мне пора спать. Прошу, покинь мою спальню.
Мужчина подходит ко мне и закрывает дверь, поворачивает ключ, который всегда находится в замочной скважине, вынимает его и кладёт на верхнюю полку книжного шкафа.
— А я и не шучу. Раздевайся.
Я как-то нервно засмеялся, отходя в сторону, всё ещё не веря в происходящее. Посмотрел на ключ, до которого мне просто так не добраться, а потом на альфу. Он был спокоен и внимательно смотрел на меня. Взгляд был осмысленным, как будто это не он только что завалился пьяным ко мне в комнату.
— Ричард, — делаю шаг к нему, прижимаю руки к своей груди, теребя пуговицу, — я же тебе не нравлюсь. Зачем себя мучить? — несмело улыбаюсь. — Есть специальные заведения, там найдутся омеги на твой вкус.
— Про какие заведения ты говоришь? — альфа улыбается мне, приближаясь. — Не про те ли, в которых работают подобные тебе люди, не имеющие личного номера? — он наклоняет голову набок, разглядывая меня. — Так зачем мне туда ходить, если у меня есть такой человек дома.
Альфа наступает на меня, отхожу от него, прижимаясь к стене. Затравленно смотрю снизу вверх. Выставляю руки перед собой, когда мужчина оказывается в непосредственной близости. Нервно сглатываю слюну.
— Раздевайся, — альфа вновь повторяет то, что уже неоднократно говорил сегодня.
— Ричард, я не готов к такому.
— Ничего, я подготовлю тебя как следует.
Альфа снова улыбается и начинает расстёгивать пуговицы на моей пижамной рубашке. Мешаю ему, убираю его руки. Он рычит и показывает свои клыки. Его зубы в данный момент меньше всего меня пугают.
— Ричард, одумайся! Что ты делаешь?! Ты пьян!
Альфа игнорирует мои слова, рычит, борется с моими руками, отталкивает их. Вскрикиваю, когда одним резким движением Ричард разрывает на моей груди рубашку, тут же проникает под неё своими руками, наклоняется, кусает меня за сосок и всасывает его в себя.
— Больно!
Кричу, в панике пытаюсь оттолкнуть от себя альфу, но ладони только скользят по его плечам, не в силах сдвинуть мужчину с места.
— Ричард, перестань!
— Помолчи, — альфа отрывается от соска и накрывает мои губы поцелуем, кусает их, царапая клыками.
Отворачиваюсь. Он пальцами берёт меня за подбородок и поворачивает моё лицо к себе, снова целуя. Не размыкаю зубы, не даю мужчине проникнуть внутрь, альфа проводит языком по моим дёснам. Мычу. Отталкиваю.
Он сейчас пьян и сам не понимает, что творит! Ричард оставляет в покое мои губы, спускается ниже, кусая за шею. Вскрикиваю, снова пытаюсь оттолкнуть мужчину.
— Ричард! Отпусти! — барахтаюсь в руках мужчины.
Он ничего не отвечает, продолжает с жадностью целовать и кусать меня за губы, шею, ключицы, соски, за всё, до чего может дотянуться. Руками оглаживает мои бока. Отталкиваю его. Альфа хватает мои запястья и поднимает у меня над головой, прижимая одной рукой к стене.
— Ричард, перестань! Что ты делаешь? Мне больно!
Мои восклицания тонут в поцелуе, альфа вновь накрывает мои губы своими, жадно целует, и чем дольше это продолжается, тем напористее становится мужчина: он словно жаждет скорее утолить свою жажду. Он кусает меня, бесконечно оглаживая мой обнажённый живот, бёдра, ещё теснее прижимает к стене, раздвигает мои ноги коленом. Нервно дергаюсь.
