Убираю руку и приближаю своё лицо к лицу омеги. Так хочется прикоснуться к этим опухшим губам, что сейчас сжаты в тонкую линию. Кики отстраняется, опускается на локти в попытке уйти от моего прикосновения, отползает дальше на кровать, но мне это только на руку — следую за ним, забираюсь на постель, смотрю в напуганные карие глаза. Придавливаю омегу своим телом, а то подобрался уже к самому краю, того и гляди свалится с кровати. — Уйди, — маленькие ладошки упираются в мои плечи, — врач же сказал, что мне нужен покой, — в голосе омеги звучат страх и отчаяние.
— А я и не буду проникать в тебя слишком глубоко.
Окончательно наваливаюсь на Кики, прижимаю его к постели, целую губы, он отворачивается, с наслаждением утыкаюсь в его белоснежную кожу на шее. Вдыхаю одурманивающий аромат.
— Как же ты чудесно пахнешь, — прикусываю кожу, ощущаю её вкус на самом кончике языка, чувствую, как с клыков начинает капать яд.
— Я поменяю мыло и шампунь.
Кики начинает отчаянно вырываться и бить меня своими маленькими кулачками по плечам. Смеюсь и тут же накрываю поцелуем его губы. Он продолжает меня бить по плечам. Голова кружится от запаха. Хочется большего, чем просто поцелуй. Надо скорее уходить, пока я не нарушил указание врача.
Рывком отрываюсь от Кики, поднимаюсь на ноги и выхожу из комнаты. Срочно в душ. Холодный, чтобы немного остыть.
Уже три недели прошло с той ночи, о которой я вспоминать не хочу. Синяки совсем сошли и физически чувствую себя довольно хорошо, про моральное состояние сложно судить: разбит, но не вдребезги. Есть ещё, что ломать.
Ричарду стараюсь на глаза не попадаться, но он как будто специально ищет со мной встречи. Не знаю, как он меня находит на огромной территории особняка. Чаще всего при наших встречах альфа просто загадочно мне улыбается, отчего у меня по спине бегут мурашки. Несколько раз прижимал меня к стене и целовал так, что мне нечем было дышать и создавалось впечатление, что альфа хочет меня съесть. Губы и даже язык после таких встреч у меня жутко болят.
Теперь я часто бываю в саду. Пусть осень полностью вступила в свои права, но на улице ещё бывают приятные солнечные дни. В такое время самое лучшее — это гулять с Ником по саду или рисовать в одиночестве.
Николь прибежал на следующее утро после происшествия. Благо Ричарда не было в этот момент дома, а то мой друг рвал и метал, хотел порвать альфу на куски, но с его стороны это было бы крайне неосмотрительно. Ник работает в Корпорации Уилсонов, и ссориться с начальством ему ни к чему. Вот и сейчас, сидя на скамейке в саду, омега не унимался и ругался на альфу:
— Вот ведь гад! Если он к тебе подойдёт, ударь его как следует по голове!
Пожимаю плечами. Что я могу противопоставить альфе, который выше меня ростом и гораздо шире в плечах? Ник перестаёт ругаться и заглядывает мне в лицо. Я давно хотел написать портрет друга, и сегодня мы вышли в сад именно за этим.
— Он тебя не обижает, — голос друга был тих, он как-то вмиг растерял всю пылкость, что была до этого.
— Нет.
Отрицательно качаю головой и продолжаю рисовать. Не говорить же ему, что поцелуи — это не самое болезненное, что альфа может со мной сделать? К горлу подступил ком и на глазах вновь появились слёзы. Небо будто чувствовало моё настроение — хмурилось сегодня с самого утра. Николь поднялся со скамьи с горестным вздохом и подошёл ко мне, заглядывая через плечо и глядя на холст.
— Последнее время ты рисуешь всё только в тёмных тонах.
Действительно, выбор цвета в моих работах всё чаще падает на серые и тёмные оттенки. Я оглядел мольберт, на котором рисовал Ника, и сад вокруг нас — всё серое и хмурое, но в реальности кусты ещё стояли, красиво одетые в яркую листву, будто соревновались друг с другом, какого цвета в саду будет больше — красного или жёлтого.
— Прости, Николь, что-то я не в настроении.
— Кики, — омега берёт меня за плечи и заглядывает в глаза, — я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но прошлое не изменить, его надо принять и отпустить.
— Принять, что я теперь игрушка для удовлетворения сексуальных потребностей альфы?
— Это можешь не принимать, но тогда надо бороться!
— Бороться, — бормочу себе под нос, поднимаю голову к небу — капелька дождя падает на щёку — вдыхаю окружающие ароматы: пахнет осенью, опавшими листьями и Ричардом. Этот запах теперь повсюду со мной, альфа ещё как специально трётся об меня. — Ник, а есть ли какое-нибудь средство, перебивающее аромат альфы? — перевожу взгляд на друга.
— Кики, ты же знаешь — запах первого альфы остаётся на тебе, пока его не перебьёт метка Истинного.
— Знаю, но вдруг есть какое-нибудь средство. Ведь должны же были что-нибудь придумать!
— Нет, от запаха альфы так просто не избавиться.
— Столько всего придумано. Люди в космос летают, а блокатора запаха нет! — вздыхаю. — Придётся ждать Истинного, раз другого пути нет.
— Кики, — омега как-то странно на меня смотрит, — а как он тебя найдёт? Истинный.
— Найдёт. Я точно это знаю. Даже здесь.
***
