Почти месяц я хожу и облизываюсь на омегу, пахнет он просто изумительно. Рядом с ним голова едет и ни о чём, кроме как о сексе, думать не могу. Странное чувство. Я всегда был окружён вниманием омег, они и сейчас вьются вокруг меня. Красивые и изящные. Кто-то откровенно меня соблазняет, кто-то просто хочет привлечь моё внимание умными беседами. Мне это всё льстит, но ещё никто не заинтересовывал меня настолько, что я мог потерять контроль над головой и наброситься на человека в желании утолить свою похоть. Только Кики сводит меня с ума.
На улице уже стемнело — как обычно, в последнее время возвращаюсь домой поздно. В особняке тихо, спокойно и непривычно безлюдно — большинство людей, работающих и живущих здесь, уже спит. Кроме охраны, разумеется. Иду, ведомый лишь ароматом омеги, — я точно знаю, где он сейчас. Стук моих шагов гулко отражается от стен.
Тихо отворяю дверь на кухню, стараюсь, чтобы она не выдала меня раньше времени, осторожно ступаю в комнату. Кики стоит, повернувшись ко мне спиной, режет что-то, лежащее перед ним на столе. Очень медленно подхожу к нему — не хочу, чтобы он меня заметил раньше времени. Омега неожиданно замирает, вижу, как у него напрягается спина. Учуял меня. Выпрямляюсь в тот момент, когда он резко разворачивается ко мне лицом. Смотрит на меня настороженно, в руках держит нож. Усмехаюсь. Неужели действительно хочет применить его против меня? Тогда он очень сильно об этом пожалеет. Ранить себя я не позволю. Делаю шаг к нему. Он вскидывается, выставляет нож перед собой, отступает.
— Что ты тут делаешь? — голос у Кики дрожит, как и рука.
— Пришёл тебя увидеть.
— Увидел. Теперь доволен? Можешь меня оставить одного?
— Не совсем доволен, — делаю шаг к нему, он отходит. — Я уже несколько минут с тобой в одной комнате, но до сих пор не чувствую твоего вкуса на своем языке.
Кики скалится, рычит. Он думает, что меня можно подобным напугать? Смешно. Делаю рывок. Миг — и я уже рядом с ним. Хватаю его за запястье правой руки, в которой он сжимает нож. Надавливаю так, чтобы Кики выпустил оружие из своей ладони. Омега вскрикивает и разжимает кисть, нож звонко падает на кафель пола. Заламываю руку за спину. Кики плачет. Прислоняю омегу к столу-острову так, чтобы он лёг на него грудью. Запах омеги сводит с ума.
— Ричард, — омега плачет, — пожалуйста, не надо.
Прислоняюсь к его спине, наваливаюсь грудью, чтобы он почувствовал меня, чтобы мне самому почувствовать его тепло под своим телом. Шепчу ему в ухо:
— Ты можешь меня просить о чём угодно — после того, как ты угрожал мне ножом, пощады от меня не жди, — прикусываю мочку, провожу языком по внешней раковине, омега вскрикивает, прижимает плечо к уху, хочет уйти от моих прикосновений, плачет.
Неожиданно дверь на кухню открывается и заходит Колин. Мы с Кики одновременно вскидываем головы и смотрим на незваного гостя. Колин замирает. Выпрямляется. От досады тихо рычу. Кики подо мной всхлипывает.
— Сэр, могу ли я быть чем-нибудь Вам полезен? — Колин, словно перед ним не разворачивается странной картины, задаёт мне глупый вопрос.
— Можешь! Убрался отсюда! — сил, чтобы отвечать вежливо, нет.
— Сэр, хочу Вам напомнить, что мистер Вальс рекомендовал не беспокоить Кики до полного его выздоровления.
— Месяц прошёл — он здоров. Уходи.
— Я не могу, — тихо, но так, чтобы я его услышал, произносит омега.
Рывком поднимаю Кики, перехватываю его руку за предплечье. Дёргаю его на себя. Кики вырывается, плачет и о чём-то меня просит. От желания обладать этим омегой голова плохо соображает, член уже ноет от боли. Проход из кухни нам загораживает Колин.
— Ричард, одумайтесь, что Вы делаете? Ваш отец этого никогда бы не одобрил, — в голосе омеги отчётливо слышится отчаяние.
Я зарычал так, чтобы Колин понял, кто здесь главный. Моей силе он не в состоянии сопротивляться. Омега опускает голову, неохотно отступая от прохода, давая нам возможность выйти из кухни. Кики в моих руках тихо всхлипывает. Он в очередной раз дёргается и ударяет меня кулаком по плечу. Больно, но это только злит меня. Хватаю его так, чтобы захватить обе руки, — вырывается, что-то зло кричит мне сквозь слёзы.
Выйдя из кухни, я веду омегу в сторону его комнаты. Хочется повалить Кики прямо на пол в коридоре. Омега сопротивляется. Его запах окружает, заполняет меня полностью. Хочется перекрыть его запах своим, пометить. Всё внутри меня словно огнём горит. С клыков сочится яд, неприятно оседая на языке, жжёт его.
