— А ты и в такое не веришь? — Ричард опирается рукой о стену, нависая надо мной. — Я думал, все омеги жуткие романтики и верят, что Истинный найдёт их хоть под землёй.
— Верю, — я отстраняюсь от альфы и поворачиваюсь к окну, всматриваясь в освещённый сад. — Он найдёт меня даже здесь.
— Ага, и спасёт от меня, — Ричард обнимает меня со спины, и я не могу подавить горестного вздоха.
— И, когда он меня найдёт здесь, ты меня отпустишь? — смотрю на отражение Ричарда в окне. Этот вопрос я не решался задать даже самому себе.
— Я могу тебе обещать, что свою жизнь ты проведёшь рядом с Истинным, — альфа был очень серьёзен, и я ему поверил, улыбнулся — такой ответ меня радовал, на это я даже надеяться не смел. — Всё, пошли, — Ричард схватил меня за руку и повёл за собой, я не сопротивлялся.
— Куда? — недоверчиво смотрю ему в спину.
— В столовую, — альфа обернулся ко мне лицом, — очень есть хочу.
За ужином мальчишка ничего не ел, сидел и ковырял вилкой в тарелке. Мальчишка… Всё время забываю, что он старше меня на два года. Ему двадцать пять лет, а выглядит так, словно только вчера исполнилось семнадцать. Тонкий, хрупкий, невысокий, он кажется моложе своих лет. За последний месяц ещё сильнее похудел и появилась болезненная бледность.
Устало потираю рукой лицо. Пристально рассматриваю омегу, отпиваю из бокала вино, Кики за время ужина пил только воду.
— Ешь, — приказываю. Надоело смотреть на то, как он ковыряется вилкой. — Иначе прикажу запихнуть это всё в тебя силой.
Омега вскидывает на меня озлобленные глаза. Такой он мне очень нравится. Заводит. Глаза просто горят.
— Я не хочу есть, — Кики со звоном кидает вилку на тарелку.
— Хорошо, будь по-твоему. Колин, — делаю жест омеге, стоящему недалеко от меня, подойти.
Кики смотрит испуганно и затравленно.
— Ешь, — снова приказываю.
Омега закусывает губу, но берёт брошенную вилку в руку и вновь начинает ей водить по тарелке. Он что, за дурака меня держит? Ставлю бокал на стол. Поднимаюсь и подхожу к Кики вплотную. Кладу одну руку на спинку его стула, другую на край стола. Омега поднимает на меня глаза, полные злости и обиды.
— Ты думаешь, я шучу? — наклоняюсь ближе к Кики. — Мои приказы не обсуждаются, и уж тем более не могут быть отвержены. Они подлежат немедленному исполнению.
— Чёрт бы вас побрал, начальников с самого рождения! — омега сжимает в своей ладони вилку в непосредственной близости от моей кисти.
— Хочешь вонзить вилку мне в руку, — ещё ближе наклоняюсь к мальчишке, — давай же, делай, что задумал.
— Власть портит людей. Родись ты в обычной семье, мог бы стать нормальным человеком.
Кики бросает вилку, отворачивается от меня и складывает руки на груди. Отстраняюсь от омеги, немного удивлённый тем, что он сейчас сказал. Может, он и прав, мать всегда меня учила управлять людьми, и я изо всех сил старался подражать ей, дабы угодить.
— Ешь. Больше повторять не стану.
Указываю Кики пальцем на его тарелку, и он неохотно, но приступает к своему ужину. Выпрямляюсь. Наблюдаю, как Кики ест. Запускаю руку в его волосы. Омега замирает. Сжимаю ладонь, тяну волосы вниз, Кики поднимает лицо ко мне, наклоняюсь и целую плотно сжатые губы. Не углубляю поцелуй. Провожу языком по его губам, чувствую вкус соуса, которым заправляли салат. Разрываю поцелуй, по-прежнему держу омегу за волосы, смотрю ему прямо в глаза, он смотрит на меня и начинает жевать, чем-то хрустя. Улыбаюсь, отпускаю парня и возвращаюсь на своё место.
Кики не отрывает взгляда от своей тарелки, а я не могу оторвать своего — от него. Иногда заправляет за ухо прядь волос. Я запретил ему убирать волосы в хвост, и теперь они свободно ниспадают на плечи — так ему больше идёт. Сижу с бокалом вина и любуюсь им. Красивый. Тонкий. И полностью мой. Вот бы напоить его и посмотреть, каким он тогда станет.
— Пей вино, — я указываю омеге на его нетронутый бокал после того, как он расправляется с едой.
— Я не хочу, — Кики недоверчиво смотрит на стакан перед собой.
— И всё же — выпей.
Омега отрицательно качает головой. Я ставлю свой пустой бокал на стол и поднимаюсь. Кики опасливо смотрит на меня. Подхожу к нему, наклоняюсь. Беру его бокал и подаю ему.
— Пей или я сам волью это, — я покачал бокал в руке, — тебе в глотку.
Кики сглатывает, дрожащей рукой берёт у меня вино, вижу, как его глаза наполняются слезами, но волю он им не даёт, делает небольшой глоток. Закатываю глаза.
— Пей до дна.
Как обычно — приказываю. Выпрямляюсь. Омега выпивает. Прижимает ладонь ко рту.
— Поднимайся.
К моему удивлению, Кики тут же встаёт на ноги. Омега смотрит прямо перед собой, губы поджал, весь строгий и серьёзный. Залюбоваться можно.
— Пошли.
— Куда? — Кики теряет всю свою серьёзность и выглядит сейчас очень потрясённо.
— В мою комнату.
— Для чего?
Что за глупый вопрос? Перевожу взгляд на рядом стоящего Колина — если бы не он, я бы прямо выразился, чего сейчас хочу от омеги.
— Там и покажу, — приобнимаю Кики одной рукой, притягивая омегу к себе; приятно ощущать его тепло.
