— Бред. Наша семья многочисленна. У моей бабушки ещё есть младшие брат и сестра, а у матери ещё два сильных брата-альфы, у которых тоже есть дети. Они управляют другими филиалами Корпорации.
— Может, они планируют массовое убийство семьи Уилсонов?
— Проще подождать, пока мы сами деградируем.
— О, это слишком долго!
— Не так уж и долго, если учесть, кого в пару нам выбирает природа.
— Говоришь так, словно ты Истинного нашёл, — Брендон поднимает глаза и задумчиво на меня смотрит, словно оценивая, изменилось ли во мне что-нибудь.
— А ты так говоришь, словно я его искал, — нервно передёргиваю плечами; врать другу не хочется, но и правду рассказывать — тоже.
— А я вот ищу, — альфа выпрямляет плечи и выставляет грудь вперёд, словно это какое-то достижение с его стороны.
— Где ты его или её ищешь? В подпольном клубе?
— А ты представь, как будет круто, если я его там найду и вызволю из лап владельцев. Для него я всегда буду героем.
— Да, только прежде сам выступишь против него на арене, а если победишь — изнасилуешь на глазах у публики. Истинный это, конечно, оценит, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно ироничнее. — Можно не сомневаться. К тому же он будет «безштриховый».
— Зато я ему сразу метку поставлю, и он уже никуда от меня не денется. А то, что кода нет, так это только тебя смущает, я к этому спокойно отношусь.
— Закон разрешает только двух детей, — я не сдерживаюсь и показываю другу клыки.
— Он разрешает и больше, только надо деньги заплатить.
— Если не будет наказания — не будет и соблюдения закона, и мы все умрём от недостатка продовольствия, чистой воды и воздуха. Утонем в горах мусора.
— Твой отец помогал таким людям, что нарушали закон, и он вроде взял одного себе под крыло. Кстати, где он сейчас?
— В фамильном особняке.
— Это в том, в котором ты сейчас живёшь, — друг присвистнул, — так это от него у тебя синяки на руках?
— Брендон, — морщусь, — хватит болтать. Иди работай!
Альфа с улыбкой пожимает плечами, но против говорить ничего не решается. Поднимается и направляется на выход. Пригубив уже остывший кофе, я морщусь и отодвигаю его в сторону. Сжимаю руками виски. Вновь начинает болеть голова, а ведь день начинался не так плохо.
После ухода Ричарда я остался лежать в постели: плакать и жалеть себя. Прижимаю к себе в подушку, кричу в неё от бессилия. Что я могу изменить? Что мне сделать? Бежать. Куда? К родителям?
Как бы я хотел вернуться в отчий дом, к родным и близким людям. Я им часто звоню. О том, что сделал со мной Ричард, я не рассказываю — не хочу тревожить папу. Пусть лучше думает, что у меня всё хорошо, всё равно помочь он мне не сможет и я только зря его потревожу. Первое время после случившегося я даже камеру не включал, говорил, что она сломалась, только после того, как полностью сошли синяки, стал общаться с ними как раньше.
Наша семья стала больше. Парадокс: они лишились одного члена семьи, но в итоге приобрели сразу несколько новых. Брат и сестра вступили в брак, у них уже есть дети — мои племянники. Родители счастливы за них и я тоже. Семья стала собираться чаще из-за того, что увеличилось число семейных праздников.
Всё изменилось, но для них — в лучшую сторону. А я словно остался один. Семья меня, конечно, не забыла, они мне все звонят и пишут, папа чаще всех, но всё равно чувствую себя так, словно теперь я отдельно от них. Они смогли выстроить жизнь без меня, а я вот не справился с данной задачей.
Семья всегда меня примет обратно, если бы я смог туда вернуться, но бежать всё равно нельзя — Ричард в первую очередь будет искать там. Может быть, стоит попытаться спрятаться у Николя? Друг сможет меня где-нибудь укрыть — если не у себя, то у своих друзей или знакомых.
Утираю слёзы ладонью и встаю с постели. Иду в ванную. Не больно, но дискомфорт по-прежнему ощущаю. Привожу себя в порядок и смазываюсь мазями, что у меня остались. С грустью смотрю на коробку противозачаточных. Вот я самонадеянный дурак! Надо было брать сразу несколько упаковок. Одеваюсь, вызываю такси и, пока иду к входной двери, звоню Нику, он сбрасывает и тут же сам перезванивает.
— Привет, Кики, — голос у друга немного взволнованный, — что-то случилось?
— Привет, Ник, — говорить о том, что произошло с самого утра, совершенно не было желания, так что я перевожу тему: — Ты можешь сегодня ко мне приехать?
— Ох, Кики, сегодня никак. Меня по служебному поручению отправили в другой город, буду только через несколько дней, если повезёт.
— Жаль.
— Что-то случилось? Он опять к тебе прикасался?
— Ник, когда вернёшься в город, ты мне сразу позвони. Хорошо? — с трудом сдерживаю слёзы.
— Хорошо, Кики, — в голосе друга слышится печаль.
— Пока.
